Если он задержится надолго, просто может посмотреть на себя в зеркало. Я ничего ему не сказал.
- Кто знает, как ящерица сюда попала, - пожал он плечами. - Я хотел бы прожить достаточно долго, чтобы узнать больше об этом месте... - голос был хриплым и начал дрожать. Он прислонился к стене и закрыл глаза.
- Демьен?- Я боялся, что трансформация идет очень быстро. Его грудь часто вздымалась.
Сделав несколько глубоких вдохов, он открыл свои желтые глаза и скользнул прочь от стены.
- Пошли, - нетерпеливо кивнул он мне и вернулся к закрытой двери.
* * *
На этот раз он действовал молча. Он уверенно нащупал когтями место, где они легко скользили.
- Знаешь, - сказал он мне, - глаза дракона видят эти рисунки совершенно по-другому. Я точно вижу, где находится дверная ручка.
Другую руку, на которой когти значительно выросли и утолщились, он положил чуть выше. Толкнул, и стена поддалась.
Улыбка осветила его лицо. Удивительно, но какие-то документы хранились тут-же, и брат начал исследовать их.
Любопытно. Я почувствовала знакомый запах. На столе увидел ступку, глиняные миски с какими-то порошковыми смесями, бутылочки и разные мелочи. Аптека. Точно аптека.
Я оставил его там рыться и сел в коридоре. Все это меня измотало. Я беспокоился о Демьене, о себе, и я рад, что это подходит к концу. Я устал. И я скучаю по жене и детям.
- Олден! - В голосе Демьена звучала напряженность. Он редко называл меня полным именем.
Я выбежал, есть только одна причина, по которой он зовет меня.
Мы подошли к библиотеке одновременно. Он уже сжимал свое сокровище двумя драконьими руками. Трансформация происходила быстро. Слишком быстро. Мы бросили все на лестнице и вошли в рунические круги. Я с ужасом наблюдал, как изменения набирают скорость.
Я даже не удивился, когда ящерица налетела на меня. Ее намерение было очевидным, когда она кричала на нас.
- Если я не могу быть нормальной, то и ты тоже!- Она бежала, чтобы уничтожить рисунок. На ее лице отразилось потрясение, шок, когда она внезапно оказалась по другую сторону круга. В другой ситуации я бы обрадовался, какое чудо я активировал.
Она произнесла несколько фраз на своем родном языке. Я решил, что это в основном ругань. Если бы я не волновался, то, наверное, рассмеялся бы.
Она схватила камень и швырнула его в Демьена. Но напрасно, охрана сработала и на живых. Я выдохнул.
Она понимала, что не справится. Скрылась с моих глаз и затихла. Осталась наблюдать за нами издали.
Тем временем Демьен раздавил когтями пузырек с кровью и свой клок волос. Его губы шептали.
- Сейчас! - сказал он вслух.
Я ничего не упустил, рука дрожала. Я сосредоточенно чертил руну. Снова почувствовал легкую усталость. Если это нормально для магов, то я никогда не хочу им быть.
* * *
«Если бы он стал нашим лидером, - подумала она, - у него была бы причина помочь мне. И он сильный. И он знает. Он мог это сделать. Почему я не подумала об этом раньше?» - отругала она себя.
Но как? Как? Она понятия не имела, как изменить результат в свою пользу. Обратное преобразование, бесполезное для нее, начало работать. А она даже не преодолела защитного барьера. Ей оставалось только смотреть и надеяться, что изменения завершаться так, как она хотела бы.
Она смотрела на нити магии. Печать на первоначальном теле уже закрепилась. В последнюю минуту. В последний момент. Магия крови сильна и надежна, трансформация остановлена, но драконья часть еще долго будет главенствовать - физическое изменение длится долго. Магия сама по себе предназначена для блага человечества, но работает она медленно. А что будет с сознанием и подсознанием?
Она закрыла глаза. Она могла слышать эмоции и чувства, которые кружили вокруг. Они смешались - преобладали гордость, любопытство, жажда знаний. Огромное упрямство и решительность, немного эгоизма, немного тщеславия. А также немного жестокости. Мужество, страх, любовь и смех ...
Она была поражена, ей все это было известно. Это характерно как для людей, так и для драконов. Она затаила дыхание.
«Они почти такие же, как мы», - прошептала. Процесс трансформации застыл.
Другой, по имени О-л-де-н, думал вместе со своим братом о братской сплоченности и доверии. Она следила за его мыслями, которые сегодня волшебным образом всплыли на поверхность. Он также ощущал некую внутреннюю напряженность. Он ежедневно встречал смерть и вынужден был с ней мириться. Но он боялся ее.
«Как это по-человечески. Мысли о смерти привычны для тех, кто живет недолго».
Человеческая половина начала перевешивать драконью.
Глядя на Демьена, Олден вспоминал тех, кого не смог спасти, ему стало горько. Оплакивал старых и больных. Не мог отпустить их без боя, хотя их время и пришло.