И что скоро должно произойти что-то очень, ОЧЕНЬ страшное…
8. ТЕМ ВРЕМЕНЕМ В ПЕЩЕРЕ ГЛУБОКО ПОД ЗЕМЛЕЙ
Тем временем в темной пещере глубоко-преглубоко под землей маленький Гаденыш Ползучий плакал и звал маму.
Он вышел погулять из своего дома в уютном туннеле Драконьих Яслей и заблудился в лабиринте Калибановых Пещер.
Малыш как безумный метался по коридорам, нырял из туннеля в туннель, а радостное ворчание и писк его сородичей становились всё тише и тише. Вот уже целый час он слышал только эхо собственных жалобных криков. Он уходил всё дальше в непроглядную тьму.
Мало тото, его угораздило забраться в Пещеру, где обитала страшная гигантская тварь. Она охраняла какой-то драгоценный клад. Тварь эта была гораздо крупнее и страшнее, чем любой, даже самый большой Черепушик. Ей уже стукнуло больше ста лет, а вековое прозябание в мрачных глубинах не идет на пользу ни уму, ни характеру. Твари было одиноко и грустно, она мечтала увидеть свет, которого никогда не видала. А самое главное — ее терзал непрестанный голод.
Маленький Гаденыш снова позвал маму и прыгнул еще на шаг вперед.
Неожиданно вокруг маленького дракончика обвилось чрезвычайно неприятное белое щупальце. Оно приподняло его в воздух.
Тварь произвела над маленьким Гаденышем какие-то смертоносные манипуляции (тоже крайне неприятные), и несчастный зверек испустил последний жалобный крик…
И снова наступила тишина.
9. УРОК ВИТИЕВАТОЙ РУГАНИ ПРЕРВАН
Через две недели беспокойная пора ожиданий и сборов подошла к концу.
Произошло это прямо посреди урока Витиеватой Ругани, который вел в Парадном Зале Брехун Крикливый.
Сопляк стоял перед классом и вел словесный поединок с Крепким Орешком Младшим. Крепкий Орешек сражался изо всех сил. Он от природы был добрый малый и не особо силен в сквернословии.
— Ты, — говорил Крепкий Орешек Младший, стараясь держаться круто, — большой толстый… да, очень, очень толстый… ЗАДИРА и, а твоя бабушка… твоя бабушка… очень плохая тетя…
— Ох, замолчи же, ради Тора, Крепкий Орешек Младший! — взревел Брехун и принялся рвать на себе бороду. — Это же самое простое упражнение! Неужели ты не способен на БОЛЬШЕЕ? Бабушка Сопляка — желтопузая дохлая устрица, бабушка Сопляка — чокнутая старая моржиха…
— Чего???? — взвыл Сопляк. Урок возбудил в нём столь сильное научное рвение, что он уже не понимал, кто на кого наезжает.
— Нет, нет, Сопляк, — поспешил успокоить его Брехун. — На самом деле это не так, я просто объясняю Крепкому Орешку… Надо придумать что-нибудь ОСОБЕННО ГНУСНОЕ и потом в ярости выкрикнуть эти слова… Покажи ему, Сопляк.
— С удовольствием, — осклабился Сопляк и склонился вперед так, что чуть не уткнулся носом в Крепкого Орешка. Для большего эффекта он схватил Крепкого Орешка за горло. Его крохотные злобные глазки угрожающе сузились, ноздри раздулись от гнева.
— Ты, — выплюнул он со свирепым презрением, — жалкая трусливая каракатица…
— БЛЕСТЯЩЕ, Сопляк, БЛЕСТЯЩЕ, — восхитился Брехун.
— У тебя сердце как у медузы, мозги как у планктона, а воняешь ты, как бочка сардиньих голов.
— БРАВО! — пророкотал Брехун. — Ты вышел в первые ученики. При таких успехах, Сопляк, ты без труда станешь пиратом, чего я не могу сказать об остальных…
И Т. Д., И Т. П.
Иккинг возвел глаза к небу и продолжил рассеянно рисовать в Тетради для Оскорблений.
Это его занятие было неожиданно прервано появлением Стоика Обширного. Вслед за ним вошел, очаровательно улыбаясь, Элвин, Бедный, Но Честный Крестьянин.
— Прошу прощения за то, что прерываю ваш урок, Брехун, — радостно заявил Стоик.
— Не за что, не за что, — поспешно отозвался Брехун.
— Я принес ХОРОШИЕ ВЕСТИ. Мы готовы выступить в славный ПОХОД НА ОСТРОВ ЧЕРЕПУШИКОВ!!!
Наступило короткое молчание. Рыбьеног побелел, как бумага, и жалобно застонал.
Потом все взорвались аплодисментами,
Иккинг поднял руку.
— А как быть с Черепушиками? — спросил он.
— Я рад, что ты задал этот вопрос, — с энтузиазмом отозвался Стоик Обширный. — Как нам всем известно, — он ласково потрепал Иккинга по голове, — Черепушики — чрезвычайно мерзкие и опасные существа…
— Такие опасные, что и во сне не привидится, — пробормотал Иккинг.
— НО, — просиял Стоик, — они утратили не только способность летать, но также и ЗРЕНИЕ. К жертве их ведет исключительно нюх. И вот, по мнению Элвина, если мы тщательно ВЫМОЕМСЯ — что, конечно, для нас непривычно, но ради сокровищ можно и потерпеть, — то драконы нас, скорее всего, не учуют, и всё будет в порядке.