Для выполнения этого приема пират должен взять в левую руку свой Двуглавый Супертопор и непрерывно вертеть им над головой, чтобы враги не могли приблизиться к нему ни на шаг. Одновременно правой рукой он рубит врага мечом за пределами защитного круга.
Если вы когда-нибудь пробовали гладить себя по животу и одновременно хлопать по голове, то вы поймете, почему этот Оборонно-Наступательный Маневр под силу лишь самым лучшим бойцам с блестящей координацией движений.
Стоик медленно брел по пляжу, и мертвые Черепушики один за другим падали к его ногам. Но непрерывная волна чешуйчатых спин уже выплеснулась на пляж и отрезала Стоику путь к кораблю. Казалось, невозможно пробраться сквозь эту копошащуюся массу, а Головотяп, хоть и летел во всю прыть, был слишком далеко и явно не успевал спасти хозяина.
И тогда на глазах у изумленных Хулиганов их обширный, кряжистый Вождь взгромоздился НА ЗАГРИВОК ближайшему Черепушику. Чудовище встало на дыбы, принялось брыкаться и скакать, пытаясь сбросить наглеца, но Стоик ловко удерживался верхом, сжимая бока могучими бедрами, и одновременно размахивал оружием направо и налево, без устали разя обступивших его Черепушиков.
Он прокладывал себе дорогу сквозь воющую толпу чудовищ, скакал на обезумевшем звере, будто под ним был не злобный Черепушик, а легендарный Конь-Огонь драконьего племени. На мелководье Черепушик в конце концов сбросил его, но Стоик на лету исхитрился перевернуться животом вниз (при этом успев сунуть за пояс меч и топор) и во всю мочь поплыл к «Тринадцати Счастливчикам».
Кроваво-красные берега широкой бухты, насколько хватало глаз, были усеяны тысячами исчадий ада. Такое зрелище не привидится и в самых страшных кошмарах.
Но у кромки воды Черепушики остановились, яростно завывая и рыча. Они так разъярились, что обратили свою злость против своих более слабых собратьев и на глазах у Иккинга принялись рвать друг друга на куски.
Лохматые Хулиганы встретили отважного Вождя бурными аплодисментами.
Стоик был очень доволен собой.
В ответ на приветственные вопли своих подданных он раскланялся, небрежно вытер о рубашку кровь со Штормосабли и поцеловал чистое лезвие.
Потом он закинул голову и ВЗРЕВЕЛ аки лев, и вид у него со сверкающем мечом в руке и черной кровью на рубашке был такой грозный, что Иккинг с трудом узнал родного отца.
13. ССОРА
Царапина на груди у Иккинга оказалась несколько глубже, чем ему показалось в пылу битвы. От нее останется шрам, который всю жизнь будет напоминать Кровожадному Карасику о кошмарном утре, проведенном на Острове Черепушиков.
Правая его рука была вывихнута после полета в когтях у Головотяпа. Однако Брехун Крикливый быстро вправил сустав (процедура была очень болезненная, а Брехуна нельзя было назвать самой нежной медсестрой на свете) и, оторвав рукав от рубашки, соорудил перевязь.
Пару минут Лохматые Хулиганы хлопали друг друга по спине и радовались спасению, потом уселись за весла. Им не терпелось оставить страшный Остров Черепушиков далеко, далеко позади. И только когда впереди показались знакомые приветливые обрывы острова Олух, они немного успокоились, подняли весла и, пустив «Тринадцать счастливчиков» дрейфовать по воле волн, занялись добычей.
Когда Стоик Обширный снова поднял крышку сундука, запах почти выветрился. Под грудами драгоценностей обнаружилась россыпь зеленовато-желтых кристаллов. Они медленно курились, источая зловонный дымок. Вот какую КОВАРНУЮ ЛОВУШКУ подстроил им Чернобород Оголтелый — войдя в соприкосновение с воздухом, кристаллы начинали испускать аромат тухлых яиц, разбудивший Черепушиков.
Весьма эффективная и смертоносная защита для сокровища.
А ЧТО это было за сокровище… Элвин на целых три минуты потерял дар речи. Он стоял, выпучив глаза, и доставал предмет за предметом, поглаживал, любовно перебирал руками монеты.
— Разумеется, Элвин, десять процентов сокровища принадлежит тебе, — прогудел Стоик Обширный, гордый своей щедростью, и самодовольно выпятил живот.
— О, вы сли-и-и-шком добры, несравненный Стоик, — пробормотал Элвин, когда дар речи вернулся к нему.
— Погодите-ка минутку, — перебил его Толстопуз Пивной Живот. — В первую очередь я требую, чтобы вы признали, что сокровище нашел СОПЛЯК.
— Признаю, — с неохотой подтвердил Стоик.
Иккинг понимал, что должен благодарить богов за то, что остался в живых, но на сердце у него было невыразимо тяжко. Он, Иккинг, хоть и был сыном Вождя, всё же не являлся Наследным Принцем Племени Лохматых Хулиганов. Истинным Наследным Принцем оказался Сопляк, всегда превосходивший Иккинга ростом, проворством и множеством прочих блестящих достоинств.