Но Рыбьеног не слышал его.
— РЫБЬЕНОГ! — закричал Иккинг, подождав еще немного. — ПОШЛИ СКОРЕЙ, ПОКА НЕ ПОЗДНО!
Но было уже поздно.
Над головой раздался оглушительный Х-Х-Х-Р-Р-Р-Р-У-У-У-У-С-С-С-Т-Т, и горящая мачта рухнула в море.
С палубы «Громобоя» Стоик Обширный с ужасом смотрел, как «Тринадцать счастливчиков» перевернулся набок и опрокинулся, погребя под собой Иккинга, Рыбьенога, Элвина и Беззубика.
Потом корабль у него на глазах погрузился в пучину.
Стоик хорошо знал, что в этом самом месте, несмотря на близость к берегу, морское дно уходит очень, очень глубоко вниз, так далеко, что тут нельзя даже ставить ловушки для омаров.
— ИК-КИНГ! — в отчаянии возопил Стоик.
Он понял, что никогда больше не увидит своего сына.
Потому что разве можно выкарабкаться из такой переделки живым?!
16. НА ДНЕ ОКЕАНА
Первой мыслью Иккинга было: тону! Его швыряло из стороны в сторону, кружило, как щепку в водовороте, затягивало на глубину с такой скоростью, что кружилась голова. Потом на него снизошло странное, безмятежное спокойствие. Ему ни до чего не было дела — всё равно пропадать! Но тут чья-то рука грубо схватила его за шиворот и вытащила на поверхность. Кашляя и отплевываясь, он вынырнул и обнаружил, что находится в воздушном пузыре под днищем затонувшсго корабля.
Ладья всё еще опускалась в пучину с такой быстротой, что у Иккинга снова и снова закладывало уши. Но теперь он хотя бы мог дышать.
— Пришел МОЙ черед спасти тебе жизнь, — прохрипел Рыбьеног.
— Ну конечно, — саркастически отозвался Иккинг, едва переведя дыхание. — Можно подумать, я не из-за тебя очутился в этой дыре. Если бы ты перестал гоняться за Элвином, мы бы давно перебрались на другой корабль… Ты что, не слышал, как я кричу?
Рыбьеног залился краской.
— Прости, я ничего не слышал, — промямлил он.
— Нашел время подаваться в Берсерки, — проворчал Иккинг.
Рыбьеног зарделся еще ярче.
— Ты думаешь, дело в этом? — робко спросил он, втайне гордясь, что в нём открылись такие неведомые глубины.
— Да, думаю, — ответил Иккинг. — Но моя жизнь спасена еще НЕ ДО КОНЦА. Мы ведь не сидим в тепле и уюте под одеялами в Хулиганской Деревне, правда? КУДА же нас занесло?
«Тринадцать счастливчиков» наконец прекратил спуск и мягко лег на морское дно.
— Н'на-на дно океана, — пояснил Беззубик. Он плавал вокруг, восседал в перевернутом отбросовском шлеме, будто грозный орел в гнездышке, и его зеленые глаза мерцали, как свечки. (Такова единственная примечательная особенность Простых Садовых драконов — их глаза светятся в темноте.)
— Корабль перевернулся, и мы очутились под ним, вроде как в воздушном колоколе, — пояснил Рыбьеног.
Иккинг окинул взглядом опрокинутые «Тринадцать счастливчиков». Днище корабля превратилось в длинный сводчатый потолок, похожий на бочку; под ним, будто балки, висели скамьи. А полом служила вода. Вокруг плавали скамейки, весла, подушки, но, насколько он видел и слышал, под этим сводом, кроме них, не было больше никого: ни свирепых Отбросов, ни дружественных Хулиганов.
— Наверно, все остальные успели вовремя смыться, — вздохнул Рыбьеног.
— Погоди-ка, — перебил его Иккинг. — Тут под скамейкой кто-то застрял… — Он нырнул, окатив Рыбьенога и Беззубика небольшой приливной волной.
Отсутствовал он минуты полторы. А когда наконец вынырнул, в его руках болтался вялый и зеленоватый Элвин Вероломный.
— З'за-зачем ты ЕГО спас? — возмутился Беззубик. — Он г'гад. Хочешь, Б'бебеззубик его y'у-убьет? — И он радостно протянул когти к обмякшему Элвину.
Словно услыхав эти слова, Элвин открыл глаза, сморщился и заплакал, как младенец.
— Мое сокровище, — рыдал он. — Сокровище мое. Нету, нету, погибло…
— Ваше сокровище нас не интересует, — холодно заявил Рыбьеног. — Если помните, не далее как полчаса назад вы собирались продать всё Племя Хулиганов в рабство. Не говоря уже о том, что для начала хотели сожрать старину Иккинга. Если бы не ВАШЕ дурацкое сокровище, мы бы сейчас сидели на уроке у Брехуна Крикливого, смотрели в окно и считали ворон, а он бы разглагольствовал о том, как Устрашать Чужаков.
— Но мы еще можем его найти, — не унимался Элвин, пытаясь заглянуть под воду. — Оно где-то тут, недалеко, почти у меня под ногами. ПОМОГИТЕ МНЕ, и мы заживем, как короли…
— Да заткнись ты, идиот, — рявкнул Рыбьеног.
— Хватит спорить, — перебил их Иккинг. — Некогда. Нам сегодня везет как никогда. Поправьте меня, если я ошибаюсь, но мне кажется, воздушный карман стал несколько меньше.