Выбрать главу

— Х'хo-хopoшo дерешься, х'хо-хозяин, — заявил он. — А т'те-теперь п'по-покорми меня!

— Может быть, ты не заметил, — отозвался Иккинг и проглотил полный рот морской воды (под тяжестью Беззубика он медленно, но верно погружался в воду), — но я тут немножко занят. Лети-ка отсюда поживее да погляди, что стряслось с Рыбьеногом. Он плавать не умеет.

Сам Иккинг плавать умел, но вокруг громоздились чудовищные волны. Удержаться на поверхности было нелегко.

Беззубик улетел и мгновение спустя вернулся. Вид у него был слегка встревоженный.

— Р'ры-рыбьеногу н'ну-нужна твоя помощь, хозяин. Он в б'бе-беде. Плыви за мной.

И снова исчез.

Иккинг как раз успел подумать: «И чего же, Валгалла его забери, он от меня хочет?!», как вдруг случилось чудо.

3. ОДИН ШАНС НА МИЛЛИОН

Предметом, который продырявил кораблик и тем самым спас Иккинга Кровожадного Карасика III от неминуемой смерти в объятиях Песьедуха Тугодума, был большой тяжелый ЯЩИК размером примерно шесть футов на три.

Теперь ящик этот плавал возле Иккинга, барахтающегося в воде, и до него было рукой подать. По бокам ящика торчали две рукоятки, очень удобные, чтобы за них ухватиться.

Минут двадцать назад какие-то остолопы из Племени Остолопов с шутками и прибаутками сбросили этот ящик в воду с обрывистого берега Остолопского Острова, в паре миль отсюда. Ветер подхватил ящик и за короткое время отнес на значительное расстояние.

Короче говоря, шансы на то, что именно этот конкретный ящик проделает столь долгий путь и затем, посреди бескрайних просторов бескрайнего океана и ревущего ветра, протаранит виккинговский кораблик именно в тот миг, когда жизнь Иккинга Кровожадного Карасика III нуждалась в срочном и безотлагательном спасении, составляли один из тысячи, если не из миллиона.

Если бы мы были людьми с фантазией, то могли бы сказать, что этот ящик прямо-таки искал Иккинга.

Но мы с вами — люди без фантазии, и такие слова в наших устах прозвучали бы смешно.

Едва Иккинг со вздохом облегчения ухватился за железную рукоять, как очередная гигантская волна взметнула его вместе с ящиком на невообразимую высоту и с грохотом швырнула на воду всего в паре футов от того места, где Беззубик пытался удержать Рыбьенога на плаву, а тот норовил уйти под воду в третий и, надо полагать, последний раз.

Дракончик крепко ухватил Рыбьенога за шиворот и изо всех сил хлопал крыльями. От напряжения его зеленая мордочка ярко раскраснелась.

Рыбьеног цеплялся за обломок весла и кое-как держался на поверхности воды, но силы у него были на исходе, и если бы не подоспел Иккинг с таинственным ящиком, он непременно бы потонул.

На пару мгновений море затихло, и в эту спасительную паузу Иккинг с Беззубиком, поднатужившись, взгромоздили Рыбьенога поверх ящика.

Там он и распластался, как паук-сенокосец, перепуганный, но живой.

А через пять немыслимо холодных минут свирепый ветер пригнал их к берегу и вышвырнул на Длинный Пляж острова Олух. Как ни странно, в кораблекрушении выжили все тринадцать мальчишек и сам Брехун Крикливый.

Брехун не стал приветствовать их радостными объятиями.

— М-м-м, неплохо поработали, — проворчал он, шмыгая носом. — Надо сказать, вы не особо спешили. Выше нос, Рыбьеног. Мы опаздываем на следующий урок.

Но как только Рыбьеног сполз с ящика и без сил рухнул на мокрый песок, Брехун сразу перестал сердиться.

Потому что ящик был не просто ящиком.

Это был гроб.

Громадный плавучий гроб шести с половиной футов в длину и трех в ширину, и на его крышке были вырезаны такие слова:

4. ЧЕЙ ЖЕ ЭТО ГРОБ?

Мальчишки сгрудились вокруг гроба, мигом забыв о том, что минуту назад едва избежали гибели в морской пучине.

— Это гроб, сэр.

— Спасибо, Кабанчик, я сам вижу, — огрызнулся Брехун Крикливый. — Вопрос в том, чей?

Ответ был написан прямо под словами «Не открывать!». Кто-то выцарапал буквы большим кинжалом и окрасил их в буроватый цвет, наверное, кровью:

ДА БУДЕТ НАВЕКИ ПРОКЛЯТ ТОТ, КТО ПОТРЕВОЖИТ ОСТАНКИ ЧЕРНОБОРОДА ОГОЛТЕЛОГО, ВЕЛИЧАЙШЕГО ИЗ ПИРАТОВ, НАВОДИВШЕГО УЖАС НА ВНУТРЕННИЕ ОСТРОВА.

У Иккинга по спине пробежал предательский холодок, и он внезапно понял, что их ждет Большая-Пребольшая Беда.

Чернобород Оголтелый был родным прапрадедушкой Иккинга.

«Сага об Утерянном Сокровище Черноборода Оголтелого» была весьма популярна в среде викингов. В ней рассказывалось о том, как Чернобород, непревзойденный в Пиратской Доблести и в Драке На Мечах, добыл немыслимые богатства, и одним из величайших сокровищ был его прославленный меч — Штормосабля.