Выбрать главу

Ее слова меня задели, но достойного ответа я не нашел. Мы подошли к дому Каро и замерли как вкопанные: на крыше ее машины примостился какой-то человек. Заметив нас, он спрыгнул на землю и завопил. Это был Уоррен.

— Осторожно! — предупредил я. — Я вооружен обширным словарным запасом.

— Уоррен, — вздохнула Каро, — когда же ты вырастешь?

Длинные волосы Уоррена ниспадали на широкие плечи.

— Это он? — ревел бывший дружок Каро. — Тот ублюдок, с которым ты трахаешься?

— Давайте успокоимся, — предложил я. Уоррен меня не слышал.

— Нет-нет, — заговорила Каро, — ты все не так понял. Я с ним не трахаюсь. — Уоррен умолк. — Я сосу его член.

Уоррен как-то криво покосился на нас. Я уж было решил, что он сейчас нас прибьет, а он застонал, повернулся и поковылял прочь.

— Кажется, ушел, — сказал я. — Что у него с глазами?

— Один глаз искусственный. Несчастный случай.

— Ты встречалась с одноглазым парнем?

— Да. Ну и что?

— Да ничего. Похвально, что ты относишься к инвалидам так же, как к нормальным людям.

— Помолчи, — перебила меня Каро. — Меня сейчас стошнит.

— Извини.

— Будешь кофе?

Я нечасто пил кофе — старался не употреблять кофеин, — но на этот раз решил, что отказ утвердит Каро в уверенности, что я ненастоящий мужчина.

— С удовольствием.

Каро жила на втором этаже четырехэтажного дома. Окно гостиной выходило на оживленную улицу, вдалеке виднелся ботанический сад. На стенах висели полки, заставленные, как я и предполагал, дешевыми изданиями книг — всех книг, признанных в свое время крутыми. «На дороге», «Заводной апельсин», «Двери восприятия», «На игле». Даже «Билли Блантер едет в Блэкпул».

На журнальном столике лежали колода Таро и потрепанный перевод «Книги Перемен». Там же стояла изящная пепельница с окурками.

Мы сели в гостиной и стали слушать приглушенный шум машин. Над домом пролетали самолеты; они летели в Хитроу так низко, что рев двигателей заглушал автомобильный гул.

— Ты доволен жизнью? — спросила Каро. — Думаю, ты сама знаешь ответ.

— У меня тоже все фигово, — кивнула она. — Я в долгах по самое не хочу.

— Сколько?

— Когда последний раз смотрела, было тысяч пятьдесят.

Я восхищенно присвистнул.

— Мама умерла, — продолжала Каро. — Я тебе говорила?

— Нет. Жаль.

— Она всю жизнь на отца потратила: давала ему лекарства по часам и все такое. Если бы она пережила его, мы бы тратили его миллионы, так нет, у мамы прошлой зимой случился сердечный приступ. Как только ее похоронили, отец нанял себе домоправительницу. И знаешь? У него с шестьдесят первого года член не стоит, а тут на тебе, воспылал страстью. На прошлой неделе заявил, что они намерены пожениться. Скоро перепишет завещание, если еще не переписал. И что мне прикажете делать?

— A «BMW»? Твоя машина?

— Да.

— Так продай ее!

— Я за нее еще не расплатилась.

— Если бы у меня были деньги, я бы тебе дал. А пока — сделаю, что могу. Ты только попроси.

— Представляю! — фыркнула Каро. — Предложишь работу в своем магазине? Если не буду есть, покупать шмотки и включать электроприборы, году так к трехтысячному расплачусь с долгами.

Я пошел на кухню попить воды. Когда я включил свет, в первое мгновение мне показалось, что кого-то вырвало на пол. Потом я понял, что это всего-навсего кошмарный коричнево-желтый линолеум. Под потолком сиротливо качалась лампочка без абажура. На окнах не было ни штор, ни жалюзи. Обычная лондонская дыра.

В холодильнике нашлась полупустая бутылка «Перье» без газа. Я налил в стакан, выпил, снова налил. Поглядев в зеркало, убедился, что рубашка не помялась, а волосы лежат так же гладко. Затем последовал удар. В окно влетело что-то тяжелое — и угодило прямо мне в голову. Я пошатнулся и ухватился за стол, чтобы не упасть.

— Что случилось?

Я лежал на диване. Каро прикладывала холодную мокрую тряпку мне ко лбу.

— Уоррен, — коротко ответила она. — Я видела, как он убегал.

— Что это было?

— Кирпич. Тебе еще повезло. Крепкая черепушка. У тебя теперь шишка на шишке.

— Ты вызвала полицию?

— Нет. Просто забила окно фанерой.

— Может, все-таки вызвать?

— А толку? Полиции о моем бывшем парне прекрасно известно, я уже сто раз звонила. Вот убьет он меня, тогда они и возьмутся за дело.

— Но тут же Ричмонд-на-Темзе! Хороший район!

— Да. А Уоррен — сыночек врача. Увлекающаяся натура. На данный момент увлекся мной.

— Часто он объявляется?

— Когда как. Иногда его неделями не видно. Только подумаю, что от него избавилась, а он тут как тут — сидит на крыльце и воет, как собака на луну.