— Да, это он. У него мерзкий характер, обращается и с людьми, и с демонами как ему вздумается, для своих семидесяти лет просто повернут на сексе, и вообще он кретин, который только о своем подземелье и думает.
— А-ха-ха, вижу, нелегко тебе пришлось, почтенный демон, — девушка весело рассмеялась.
— Но при всем мой господин не такой уж противный.
После этих слов девушка ощутила легкое беспокойство. Но не успела она обдумать его, как Лилу взмахнула рукой и попыталась полоснуть девушку выпущенными когтями.
— А! Ты же сказала, что не будешь мстить за хозяина, лгунья! — девушка без труда увернулась и выхватила клинок.
— Я не соврала. Я вовсе не «мщу».
Девушка, наконец, заметила, но слишком поздно. Наставивший на нее посох Оур произнес лишь одно слово:
— «Спи».
Лишь теряя сознание она, наконец, поняла.
Демоница ни разу не отозвалась о своем хозяине в прошедшем времени.
— Молодец, что заметила.
Оур подхватил падающую девушку и похлопал Лилу по голове.
— Я же не ребенок, — сказала Лилу и пояснила: — Я сказала ей с самого начала: если господин умрет, то я сразу вернусь в мир демонов. Но я же не вернулась, так что любой бы понял, что ты еще жив.
Возвращение в мир демонов — не прихоть Лилу, а условие, прописанное в договоре. Лилу в очередной раз прониклась расчетливостью Оура, подумавшего и о том, чтобы включить в договор и такое.
— Кстати, а это еще что? — спросила Лилу, указывая на окровавленную валяющуюся голову.
Конечно, Оур умел омолаживаться и восстанавливать выносливость, поэтому неудивительно, что он способен залечивать раны, но возвращать людей к жизни не может никакой маг. Тем более, самого себя.
— Это не такая уж редкая магия. Я перенес свою жизнь в другое место. Мое тело можно терзать сколько угодно, но я не умру. Но верно и обратное — если уничтожить хранилище жизни, то меня можно убить, вообще не притрагиваясь к телу.
— А-а… все понятно.
Она даже не стала спрашивать, куда он перенес свою жизнь.
Конечно же, в то, что ценил больше всего на свете… в ядро подземелья.
— …И что мы будем с ней делать? — спросила Лилу, указывая на девушку в руках Оура.
Она не мертва, просто спит и мерно посапывает.
— Да уж… похоже, она рождена под звездой героя.
— Звездой героя? — переспросила Лилу, и Оур кивнул.
— Крайне редко происходит такое, что рождаются люди, которым дана определенная судьба. Чаще всего они с самого детства обладают невиданными талантами, а повзрослев, становятся лучшими из лучших в своем деле. Но и жизнь их непростая, они притягивают к себе как удачу, так и неудачу.
— О-о… а ты случайно не под звездой темного владыки родился?
— Нет, конечно. В таком случае я бы уже давно либо построил лабиринт, либо где-нибудь сдох.
Оур не считал себя ни одаренным, ни бестолочью. Он утверждал, что все его умения — результат многих лет напряженных усилий. Единственное, чего он по-настоящему достиг — успел создать ядро подземелья до собственной смерти и отыскать силовую линию.
— Так все-таки, что будем делать? — еще раз спросила Лилу, и Оул помрачнел.
— Она рождена под звездой героя. Убить ее нелегко. В то же время промывка мозгов или соблазн работают слишком плохо. Наверняка развеются в самый критичный момент.
Хотя Лилу думала, что эту мирно сопящую девушку легко прикончить, та все-таки родилась, чтобы стать героем. Если попытаться убить ее, случится какое-то чудо, которое сохранит ей жизнь. Ей суждено умереть старой и обессилевшей. Любой человек, родившийся героем, сочтет такую смерть ужасной.
— И что нам тогда с ней делать? Не можем же мы усыпить ее навечно?
— …У нас нет выхода. Это медленный метод, и поэтому я не хочу к нему прибегать, однако… — пусть и с кислым видом, но Оур решительно заключил: — Будем укрощать.
Юнис очнулась внутри темной комнаты с каменными стенами.
Она изо всех сил напрягла плохо соображающую голову, силясь понять, что происходит. Затем попыталась сдвинуться, и услышала, как звякнула цепь, надетая на правую руку.
Но цепь не одна. Все ее раскинутые в стороны конечности обездвижены цепями, уходящими к стене. Тело же прижато к кровати каким-то стальным кольцом.
И оружие, и доспехи с нее сняли, и она не видит их поблизости.
Тусклый свет освещает лишь кровать и цепи. Больше в этой комнате нет ничего.
Нет даже двери — выход ведет прямо в темный коридор.
— Ты проснулась?
Из коридора пришли мужчина и женщина.
У мужчины янтарного цвета волосы и серая мантия. Он среднего телосложения, на вид ему 20–25 лет. Рядом с ним — красотка с крыльями, как у летучей мыши, черными волосами и такой одеждой (бельем?), что смотреть стыдно.