В течение следующих трех дней он постепенно проникался отчаянием. Еду ему приносила прекрасная черноволосая девушка, но сколько бы Алан к ней ни обращался, та молча делала свою работу и никак не реагировала.
Но на седьмой день еду принесла не она, а демоница с крыльями как у летучей мыши. Поначалу Алан нахмурился, но девушка оказалась на удивление приятной собеседницей.
Когда авантюрист услышал от нее, что всех его товарищей поймали, он пал духом, но не слишком — демоница также пояснила, что обращаются с ними куда лучше, чем с ним.
На восьмой день Алан начал опасаться уже другого. Он вдруг задумался над тем, почему с товарищами его обходятся лучше, чем с ним. Получалось, их Оур убивать не собирается. По крайней мере, пока.
Поэтому Алан сразу же начал подозревать худшее.
И уже скоро его кошмар стал реальностью.
День начался с того, что Алану, наконец, разрешили помыться теплой водой, затем сняли оковы и выпустили из тесной темницы. Его провели в просторную комнату, которая не шла ни в какое сравнение с темницей. Пол в ней сиял невероятной чистотой, а стены светились так ярко, что авантюрист ощутил себя будто на поверхности. В комнате стояла большая кровать и другая мебель, но Алана усадили на стул в самом углу.
Щелкнули оковы, которыми его приковали к стулу. Алан пытался взглядом привлечь внимание той самой демоницы, что недавно заходила к нему, но та словно нарочно не замечала авантюриста и быстро покинула комнату.
Алан остался наедине с мурашками и неприятным предчувствием. Подобным образом он чувствовал себя, когда касался сундука с сокровищами, внутри которого притаилась коварная ловушка.
Но Алан не мог ничего изменить. Его руки никак не могли освободиться от оков.
Поэтому ему пришлось неподвижно сидеть и ждать. Вскоре дверь снова открылась.
— Надя! Шаль! Викия! — радостно воскликнул Алан, увидев, кто вошел в комнату.
Несмотря на грубые тюремные одежды, его спутницы почти не пострадали. Разве что волосы Нади стали заметно короче, но никаких ран на их телах нет.
— Что с вами сделали? Неужели лишили дара речи? Или слуха?
Ответила лишь Викия. Она покачала головой, а затем тихо обронила:
— Алан… прости… прости.
Она свесила голову и без конца извинялась, не в силах посмотреть ему в глаза.
О чем думает Надя — непонятно, она лишь смотрит в никуда пустыми глазами. И даже вечно улыбающаяся Шаль сейчас улыбается молча.
— Насладился долгожданной встречей?
— Оур!.. Мерзавец, что ты с ними сделал?!
Алан подался вперед, лязгая оковами.
— Хм… что сделал?
Оур с задумчивым видом вошел в комнату, поравнялся с Шаль и Надей, затем обнял и вцепился в их грудь.
— Хочешь, объясню, что мы делали все эти дни?
Пусть враг авантюристов и сжимал грудь девушек на глазах Алана, они лишь смущенно покраснели. Зрелище потрясло Алана до глубины души.
— Шаль, Надя, что с вами?! Что вы… Викия, ты что-то знаешь?!
Он перевел взгляд с молчавших Шаль и Нади на Викию. Но и та лишь продолжала просить прощения и не отвечала.
— Хм, видимо, да. Леона, расскажи.
Оур развязно назвал девушку настоящим именем, а затем положил руки на ее бедра. К Наде словно вернулся дар речи, и она посмотрела на Алана.
— Прости, Алан. Я обманывала тебя, — затем она снова перевела взгляд на Оура, обвила руки вокруг его головы и поцеловала. — Я — преданная слуга владыки Оура. Все это время я обманывала тебя.
— Ложь! Это… это невозможно, ведь ты!.. — кричал Алан, гремя цепями, но Оур перебил его словами приказа, предназначавшегося Наде:
— Кажется, этот мужчина тебе не верит… заставим же его. Докажи свою преданность.
— Да, повелитель, — радостно согласилась Надя, залезла на кровать, встала на четвереньки и повернулась к Оуру задом. — Пожалуйста, владыка Оур. Познайте доказательства моей преданности.
— Надя! Прекрати, ради всего святого! Это неправда, это не может быть правдой, это… а, может, это твой план? Ты думаешь соблазнить его, чтобы отрубить голову? Нет, остановись! Шаль, Викия, остановите Надю! — надрывался Алан.
Но Шаль продолжала тихо улыбаться, а Викия, словно не в силах выносить вида Алана, отвернулась. И тогда Оур, не стесняясь, вонзил восставшее естество в глубины Нади.
Алан относился к Наде с симпатией и считал, что их чувства взаимны. Однако сейчас его почти что любовницу насиловал незнакомый мужчина. А что еще страшнее — лицо Нади расплылось от удовольствия, и она сама вовсю двигала бедрами, растаптывая сердце Алана.