Одновременно с выхватыванием клинка старейшина сократил расстояние, а затем замахнулся на шею Оура. Совершенно неожиданный смертоносный удар. Однако Оур без труда уклонился от него.
— Тц, не попал…
— Лилу, защищай меня.
Поскольку этот приказ прописан в их договоре, Лилу вышла вперед, загораживая Оура. И почти в то же самое мгновение из домов за спиной старейшины высыпали вооруженные селяне.
— Эй! Что это значит?!
— Что они с самого начала совершенно не собирались подчиняться, вот что. Хотя отыгрыш у них, конечно, так себе. Очевидно, что трость в руках мужчины, которому не исполнилось и пятидесяти — не что иное, как потаенное оружие.
Первая половина объяснения Оура предназначалась Лилу, а вторая — старейшине.
— Премного благодарен за совет. В следующий раз буду осторожнее… но уже после вашей смерти!
Старейшина набросился на Лилу с мечом.
Когти Лилу удлинились, словно клинки, и она с трудом заблокировала атаку.
— Оур, он слишком силен!.. Я с ним не справлюсь, нужно бежать! — обратилась Лилу тихим, слышным лишь Оуру голосом, продолжая чудом отражать меч когтями.
— Нет, — резко отказался Оур.
Сейчас Лилу еще терпит, но когда до них добежит толпа селян, то уже не сможет защитить Оура. И вообще, суккубы — не из тех демонов, что блистают на поле боя.
Конечно, определенные умения у них все же есть, и новобранец с мечом им по зубам, но старейшина, судя по движениям, относится к опытным бойцам.
Раздался пронзительный звук, с которым переломились когти Лилу.
— Прощай, демоница. Если хочешь обижаться — обижайся на своего глупого хозяина. Скоро он отправится вслед за тобой.
Старейшина занес клинок.
— Убей его. Сейчас.
И вдруг из груди старейшины появилась серая рука.
— Э?.. — удивленно обронила Лилу.
Замерла и она, и все остальные, не понимая, что произошла.
Рука появилась не из пустоты. Она принадлежит тому самому каменному стражу, что прежде стоял на входе деревни, а теперь пронзил старейшину насквозь.
Старейшина безмолвно скончался и упал на землю.
— Остальные — просто нетренированное пушечное мясо. Займитесь ими, Лилу, гаргулья.
Оставив ошарашенных людей стоять на месте, Оур развернулся и ушел.
И началась резня.
— Слушай, а когда ты успел поставить гаргулью? — спросила Лилу у Оура примерно через полчаса в центре опустевшей деревни… вернее, на её руинах. — Сначала я подумала, что ты сдвинул статую магией, но это оказалась самая настоящая гаргулья. Я очень удивилась.
Гаргульи, в каком-то смысле, одни из самых знаменитых демонов. Эти крылатые, уродливые и поистине демонические на вид создания известны в первую очередь тем, что неотличимы от каменных статуй, когда не двигаются.
Именно поэтому скульпторы нередко делают похожие на гаргулий статуи, которые используют в качестве оберегов и для отпугивания бандитов. Мысль — «а вдруг настоящая?» — все-таки останавливает некоторых. Но вряд ли старейшина деревни предполагал, что статуя, охранявшая их деревню, сама станет причиной его гибели.
— Поставил лет тридцать назад.
— А? — ответ застал Лилу врасплох, и у нее отвисла челюсть.
— Я еще полвека назад узнал, что где-то неподалеку проходит силовая линия. Однажды я пришел сюда под видом торговца, и селяне радостно купили гаргулью со словами: «Какая она у вас реалистичная!» Разумеется, продал я им настоящую. Именно благодаря ей я узнал о силе старейшины и его характере. Похоже, он в свое время был авантюристом и довольно известным мечником. Я знал, что он не подчинится, поэтому побудил их собраться в кучу — так легче вырезать.
— Понятно… все-таки ты омерзительно хитер и расчетлив.
— Приму за комплимент, — равнодушно отозвался Оур, заканчивая подготовку к заклинанию — великую магическую диаграмму.
В огромный круг, нарисованный в самом центре деревни, они сложили трупы селян.
— Что же, пора приступать. Такую кучу будет непросто обработать. Мне нужна энергия.
С этими словами он силой притянул к себе Лилу и припал к ее губам. Лилу выглядела немного недовольной, но сопротивления не оказывала.
— …На всякий случай отмечу, что из тебя энергию я могу даже рукопожатием добывать.
— Ага-а, по-о-ня-тно, — безразлично протянула Лилу, но обиженных взглядов бросать не стала, а значит, возмущена не слишком сильно.
«Наконец-то перестала дуться? Как же с ней тяжело…» — подумал Оур и с удивлением для себя отметил, что она раздражает его не так сильно, как он предполагал.