Все склонили головы, и зал погрузился в тишину. Однако всего лишь через мгновение её нарушил резкий голос возмущённого Уилла Киллигана:
— Ещё чего! Я отказываюсь чтить память предателя!
— Что вы несёте, мистер Киллиган? — удивился Гиблл, а вместе с ним все, кто находились в зале. — О каком предательстве вы говорите?
Генри же затаил дыхание. К такому развитию событий он точно не был готов.
— Я не говорю, я громко заявляю, Фичетт — предатель! Именно он на Хэллоуин выпустил то чудовище. Как он это сделал? Он читал книги по искусству гипноза и, видимо, добился в этом деле определённых успехов, раз сумел загипнотизировать доктора Монстролли, чтобы тот открыл ему дверь в лабораторию. Я уверен, он хотел убить министра, но чтобы все подумали на доктора. Он подставил его. И вспомните, смотрителя не было тогда на пиршестве, не так ли? А явился он только тогда, когда чудовище убили! Не думаю, что у него было всё спланировано заранее, но полагаю, что когда в Селтфосс прибыл Оливер Гад, он понял, что у него появился шанс убить первое лицо зла Европы, причём так, чтобы не замарать руки.
— Довольно! — выкрикнул Гиблл. — Случай с чудовищем доктора Монстролли — не более, чем случайность.
— Да, а что вы тогда скажете на то, что Фичетт хотел похитить то, что хранится у вас в сейфе?
Гиблл оказался словно громом поражённый. Первым, что он подумал, было: «Откуда тебе известно про сейф?». Декан хотел ответить этим вопросом парню, но, собравшись с мыслями, обратился ко всему залу:
— Кто ещё считает Фичетта предателем?
— Я, — поддержал брата Билл.
Вслед за Киллиганами молча поднялись Бони, Руперт, Крейг и Батлер. А вот Мэт, на удивление Генри, даже не подал виду, что заодно с ними. Да и ради чего? Фичетт мёртв, и ему этого было достаточно, а объясняться перед Гибллом ему не хотелось — вон сколько желающих это сделать, помимо него.
— Отлично. Тогда ваша компания живо отправляется за мной. И мы сейчас всё выясним у меня в кабинете.
— Тогда он тоже пусть идёт с нами. — Уилл указал взглядом на Генри, который был просто шокирован такой подставой. Неужели Киллиган выдаст его тайну Гибллу?
— Грин? — удивился Гиблл, а потом усмехнулся. — Как ни странно, но я почему-то не удивлён, что вы тоже в этом замешаны. Что ж, за мной, молодые люди.
Когда они подошли к кабинету декана, то он сказал, что сейчас они будут заходить к нему по одному. А чтобы остальные не переговаривались, то за ними он поставит следить личного гремлина. Он открыл дверь и позвал:
— Кипсли!
В коридор вышел гремлин и поклонился.
— Смотри за ними, чтобы они не разговаривали друг с другом. Тем более — чтобы не смели никуда уйти, — отдал указания Гиблл. — Так, ты первый! — сказал Гиблл Уиллу.
— Я с братом! — тут же отозвался Билл.
— Ладно, посмотрим, что вы мне скажете, — произнёс декан злодеев, затем завёл их в кабинет и захлопнул за собой дверь.
Оставшись стоять в коридоре с Бони, Рупертом и двумя прислужниками под присмотром гремлина, Генри почувствовал, что напряжение внутри него нарастает с каждой секундой. Он, как никогда раньше, оказался близок к краю пропасти: когда всё могло рухнуть в один миг; когда угроза раскрытия дышала ему в затылок… Он знал, что Киллиганы расскажут Гибллу… Знал, что остальные участники СОН поддержат их слова. И понимал, что когда придёт его черёд зайти в кабинет, у него один выход — врать и только врать. Причём он должен это делать так, чтобы Гиблл поверил ему, а не им.
Пока он размышлял над тем, как будет выкручиваться, гремлин Кипсли, словно тюремный надзиратель, расхаживал перед четвёркой. И что-то в нём было странное… Чем больше гремлин маячил перед глазами, тем меньше Генри концентрировался на собственных мыслях. На минуту парень даже полностью сфокусировал всё своё внимание на Кипсли, и тот вдруг показался ему до боли знаком.
«Уж не этот ли самый гремлин вчера передал мне записку?», — спросил себя Генри, но резко засомневался и, подумав, что просто себя накручивает, ответил: «Да чёрт разберёт этих гремлинов. Все они похожи друг на друга».
Неожиданно дверь кабинета приоткрылась и показавшийся из-за неё декан сказал Генри зайти.
— Может, сначала кто-то из них? — спросил он, подразумевая Бони, Руперта, Крейга и Батлера.
— До них тоже дело дойдёт. А сейчас мне нужны именно вы, Генри, — ответил Гиблл.
Генри собрал всё своё мужество и переступил через порог кабинета. Он встал в шаге от близнецов, но те даже не взглянули на него.
— Я провёл беседу с мистером Уиллом и Биллом Киллиганами, — начал Гиблл, закрыв за Генри дверь и пройдя к столу, — и они поведали мне весьма забавную историю… Историю о том, что смотритель Селтфосса был предателем. Как он подставил доктора Монстролли и предпринял попытку убить министра зла… И что даже до сегодняшнего дня он готовил коварный план, для осуществления которого ему необходимо было то, что хранится в моём сейфе. Но на вопрос, откуда им известно, что в моём кабинете вообще есть сейф, они ответили, что сам Артур Фичетт рассказал об этом в записке, которую через гремлина передал вчера вам, Генри. Мало того! Фичетт, как они выразились, хотел использовать вас в своих целях, а точнее — хотел, чтобы именно вы забрались в мой кабинет и похитили то, что лежит в сейфе.
По интонации Гиблла Генри догадался, что декан не воспринял слова близнецов всерьёз, а лёгкая усмешка на его лице лишь это подтвердила. Парень понял, что для него не всё потеряно, и если постараться, то он направит всё в нужное русло.
— Признаться, большей чепухи в своей жизни я ещё не слышал…
— Но, сэр, это правда! — в один голос воскликнули Киллиганы.
— Не смейте меня перебивать! — рявкнул на них Гиблл. — Сейчас я обращаюсь к мистеру Грину. Так вот, хотелось бы всё-таки узнать ответ на очень волнующий меня вопрос: откуда вам стало известно о существовании сейфа у меня в кабинете?
— Мы ведь уже сказали вам, мистер Гиблл. Фичетт рассказал о нём в записке, которую передал Грину! — горячо произнёс Уилл.
— Это я уже слышал от вас. Теперь же мне интересно, что ответит мне, мистер Грин!
Реджинальд Гиблл глядел Генри прямо в глаза, и как бы парню неприятен был этот пронзительный взгляд, он понимал, что не смеет отвернуться, ведь если он это сделает, то Гиблл распознает его дальнейшую ложь. Поэтому Генри настроился и уверенно произнёс:
— Я не виноват, что Киллиганы восприняли всё всерьёз.
— Поясните, — не понял Гиблл.
— Всё, что они тут вам рассказали — ложь. Причём ложь, которую я сам им и впарил.
Услышав такое, близнецы даже повернули головы направо, чтобы наблюдать, как Генри нагло обманывает Гиблла.
— Вы же знаете, что один из предметов, который нам предстоит сдавать — это искусство притворства и обмана. И всё, чего я хотел, это попрактиковаться на ком-то, чтобы потом как можно лучше сдать экзамен. Киллиганы, как видно, слишком серьёзно отнеслись к моему вымыслу.
— Это не вымысел! — взъерепенился Уилл. — Ты не мог так искусно притворяться! У тебя-то и успехи в этом искусстве были не очень впечатляющие…
— Потому я и решил попрактиковаться. И выбрал для этой цели ваше глупое Сообщество Отпетых Негодяев!
— Хочешь сказать, что всё, что ты рассказал Маккинли, а он нам — выдумка? То, как ты потерял свой драгоценный дневничок на Хэллоуин в Общем зале, а потом его нашёл Фичетт и стал им тебя шантажировать. То, как ты пытался выкрасть его обратно и намеренно попался прихвостням смотрителя в запретное время, чтобы проникнуть в Норы гремлинов. Всё это выдумка? Не верю!
— Я просто взял за основу произошедшие события и добавил к ним отсебятины. Вспомни, что нам преподавали на занятиях: «Реальные события — лучший фундамент для лжи». На Хэллоуин я не терял дневник, тем более не пытался выкрасть у смотрителя. Фичетт не подставлял доктора Монстролли, всем известно, что всё, что произошло на Хэллоуин, — случайность. Как и случайность, что я попался прихвостням в запретное время, я не собирался таким образом попадать в Норы Гремлинов.