Гиблл развернулся на сто восемьдесят градусов и успел сделать пару шагов в сторону преподавательского стола, но вдруг вспомнил, что не сказал ещё одной важной вещи и вернулся за трибуну.
— Кстати, даже не надейтесь на отмену занятий. Все они будут как всегда по расписанию.
В ответ Общий зал заполнил протяжный стон, выражающий недовольство студентов.
— Могли бы и отменить в такой-то день, — буркнул Мэт себе под нос.
Генри разделял досаду Мэта, однако ему было интересно, что он думает о словах Гиблла?
— Чепуха и только, — усмехнулся тот, отвечая на заданный вопрос. — Призрак смотрителя, который жаждет крови… Бред ещё тот. Призраков не существует. А ты что, поверил россказням Гиблла? — спросил Мэт, сощурив глаза.
— Ну, не знаю… просто Гиблл говорил об этом так серьёзно, что, кажется, ему невозможно не поверить.
Мэт громко рассмеялся, и Генри почувствовал себя пристыженным.
«В самом-то деле, чего это я? Призраков не существует», — подумал он, но в то же время засомневался: «А что если Мэт ошибается? Вдруг он как раз относится к числу тех тупиц, которые игнорируют предупреждения Гиблла?»
Во всяком случае, Генри решил узнать, что о призраке думают другие преподаватели, поэтому во время урока по истории зла не преминул этой возможностью. Задав волнующий вопрос мадам Гриндилоу, он думал, что группа сейчас взорвётся от смеха, но к его удивлению никто, кроме ехидно хихикнувшего Мэта, не издал ни звука — наверное, остальные отнеслись к словам декана серьёзно?
— Вижу, вы сомневаетесь, мистер Грин, раз спросили меня о существовании призрака. Что ж, отбросьте сомнения прочь, потому что призрак Джима Хаггарда действительно существует. Я лично с ним сталкивалась, и поверьте, это была жуткая встреча… — ответила мадам Гриндилоу и вздрогнула. — Но довольно о призраках, продолжаем разбор темы «Злодеи Древнего Египта»…
— Ты разве не выходишь? — спросил Генри Мэта, ступив за порог кабины лифта, когда они возвращались с ужина.
— Нет. У нас очередное собрание СОН, поэтому я должен подняться к Киллиганам, — ответил тот.
— Но… Но ведь уже 19.31, — сказал Генри, заглядывая в коммуникатор. — Призрак скоро…
Смысла договаривать фразу не было, так как кабина с Мэтом уже переместилась на этаж выше.
Входя в спальню, Генри и не подозревал, что через несколько секунд его ждёт большое разочарование: на тумбочке лежала новая записка.
«Время пришло. Завтра вместе с гремлином я передам тебе инструкции, в которых будет написано, куда идти и что делать. Будь готов. И смотри у меня — никому ни слова! Иначе я раскрою всем твою маленькую тайну».
Быстро пробежав по листку глазами, Генри пытался осознать, что же прочитал. Не веря, что это происходит с ним наяву, он перечитал записку три раза. «Время пришло» — эта фраза отдавалась звонким эхо в голове парня. А упоминание гремлинов в записке говорило Генри, что он не ошибся в своих подозрениях — именно Фичетт нашёл дневник, и, наверняка, он же подставил доктора Монстролли, как предполагало СОН.
«Что же делать? Что делать?» — спрашивал себя Генри. Он сел на кровать и, продолжая сверлить листок глазами, начал думать. Ему не хотелось выполнять, что бы там ни задумал Фичетт. Так над раздумьями пролетела минута, две, пять, десять, пятнадцать… Когда же пошла двадцать вторая минута мозгового штурма, в голове парня сформировалось, по его мнению, единственно правильное решение…
— Нужно выкрасть дневник, — произнёс он, встав на ноги. — Пускай в СОН так и не придумали, как пробраться в кабинет смотрителя, но я больше не могу сидеть сложа руки. Я не желаю быть марионеткой Фичетта!
Полный решимости Генри направился к двери, но вдруг остановился как вкопанный. Он достал из кармана коммуникатор и взглянул на экран — сейчас было ровно 20.00.
— Призраков не существует! — твёрдо заявил он себе и вышел в коридор. Там было пусто и тихо. Неужели все сидят по своим комнатам? Чтобы это выяснить, Генри запер дверь на ключ и поспешил к началу коридора, откуда осмотрел Жерло перемещений, так и не обнаружив ни души.
«Что ж, отлично. Чем меньше чужих глаз, тем лучше», — подумал он и вызвал лифт.
Спустившись вниз, Генри собирался обогнуть журчащий фонтан, как вдруг новые двери Общего зала с грохотом распахнулись и на пороге возникла высокая человеческая фигура, облачённая в серый дорожный плащ. Это был призрак Джима Хаггарда, и, судя по серебру его волос, ниспадающих до плеч, умер он будучи уже очень старым.