Оказались перед дверью библиотеки мы неожиданно быстро. Я даже не успела заметить, как вышли из общежития, а уже вот, пожалуйста, двери горячо любимой академии и затем еще одна конкретная дверь, скрывающая за собой глубочайшие знания.
На ночь у нас ничего никогда не закрывалось. Наш многоуважаемый ректор проводит политику активного обучения независимо от времени суток, поэтому библиотека открыта даже в ночное время. Пользовалась спросом она, правда, только во время сессии, а её последний день был как раз сегодня. Но народу сегодня быть не должно, большинство уехали в город отмечать сей радостный день, это мы с девочками отличились и решили остаться здесь, так что универ и общага вообще были пустыми. Наверное, именно поэтому мы ни на кого так и не натолкнулись по пути, и некому было нас остановить. Но в таком виде нас бы в библиотеку точно не пустили, поэтому у нас на это был припасен отдельный план.
Нашим библиотекарем был эльф. Непонятно как его занесло в нашу богом забытую академию, хотя, понятно, наверное, было только это. Как-никак, Академия дружбы народов, кого здесь только не встретишь - любого роста, веса и цвета. Но будучи бесспорно красивым, но высокомерным и чопорным эльфом, в общем, ушастой задницей, на этот убогий пост библиотекаря наш почтенный мистер Мариниаль Т`аой пошел точно не от хорошей жизни.
- Так что, кто будет отвлекать наш Яой?- Уточнила Лила, обводя нас взглядом. Был ли на самом деле наш библиотекарь любителем мальчиков, или просто его фамилия так и просила её сократить и модифицировать, никто уже не знал, но прозвище к нему прилипло так крепко, что никакой магией не отлепишь.
Собственно, предпочитал ли Мариниаль Т`аой девушек или все же решил остановиться на мальчиках, сейчас предстояло проверить одной из нас.
И пока Кин, как и все, стушевалась, Лила шустро выхватила из её рук бутыль и спрятала за спину, победоносно улыбаясь.
- Эй! – подруга явно не обрадовалась такому раскладу и уже попыталась отвоевать свое сокровище обратно, но их прервала Мин.
- Тише. – Шикнула она, заставив их успокоиться. – Бросим монетку.
Мин из кармана волшебным образом достала мелкую монетку, поблескивающую золотом в лунном свете, просачивающимся через окно. Учиться-то нам разрешали, а вот тратить лишние средства на освещение ректору очень не хотелось, поэтому в это время свет горел в одной лишь библиотеке, и разве что, в самом ректорском кабинете. Но, надеюсь, мы сегодня как-нибудь обойдемся без проверки этого факта, очень этого хотелось бы.
Монетка подскочила на руке. Мин попыталась её поймать, но из-за проблем с координацией, не преуспела, и монетка со звоном упала на пол, откатившись к стене. Мин медленно опустилась на колени, начиная на четвереньках ползти вслед убегающей монетки, а мы с девчонками как могли давили в себе рвущийся наружу смех, наблюдая за этой картиной.
- Решке!- Объявила Мин, поднимая монетку и поднимаясь с колен, опираясь на стенку.
- И что это значит? – переспросила я. – Ик. – И прижала руку к губам, желая подавить разыгравшую икоту, но та так просто покидать меня не хотела.
Мин растерянно почесала затылок.
- Лила пойдет. – Все же изрекла она после каких-то умозаключений, повертев монетку в руке.
- Я-я-я? – заныла подруга.
- Ты-ты, - согласно закивала Кин, как раз выхватывая из её рук бутыль обратно и делая щедрый глоток.
- Ну почему всегда я-я-… - Заныла подруга, явно не обрадованная таким раскладом.
- Только ты из нас и справишься. – Все же ответила ей Мин, подходя ближе и рассматривая наряд девушки. – Сейчас, что-нибудь придумаем…
Лила была красоткой. Густые волнистые шоколадные волосы, глубокие и яркие глаза, пухлые губы – это все про нее. Поэтому Мин была права. Из нас она справилась бы лучше всех, к тому же и у нее и опыта по более будет.
Мин тем временем прошлась взглядом по её ученическому платью, что-то у себя в голове усиленно думая.
- Стой смирно. – Строго приказала она, придя к каким-то мыслям.
Мы молча наблюдали за тем, как Мин ухватилась за край платья Лилы, доходящего до колен и с силой дернула.
- Эй, ты чего!
- Тихо. Это платье и так тебе уже никогда больше не понадобится, а для дела надо…
Лила уже вслух возмущаться перестала, но начала усиленно недовольно сопеть.
Сильная рука Мин укоротила платье на десяток сантиметров, а после еще по правому боку пустила кокетливый разрез. Мы думали, что на этом она остановится, но следующей жертвой стал лиф.