Напряглись все четверо. Они не были такими напряжëнно-разозлëнными даже с их прошлой директрисой. К ней они относились с огромной иронией.
— И да, на Аляску не вам же ехать! Вот и не… — Кир положил руку ей на плечо, сильно его сжимая.
Ворожея выходила из себя очень редко. В крайних случаях. Один из них — оскорбление лучшей подруги.
«Нужно написать ей и встретиться» — подумала Рина.
— Разве вы не видели, что было в той больнице? В ней много сверхъестественных существ, который знают друг о друге! — сказал Фил.
— Ковен — это слишком! — опроверг тот.
— Нам не нужно ваше доверие, нам нужно лишь покинуть школу, — продолжила ведьма.
— Разрешения мы подделаем!
Они не были уверены, что уедут туда. Всё зависело от внешних обстоятельствах, которые в данный момент не были критичными. Но они принципиально хотели выиграть этот спор.
Ярославцев смотрел на них через зеркало заднего вида:
— Думаете, Мелодия не станет проверять?
— А еë это волнкет? — вырвалось у Кира.
Рина треснула ему по затылку.
— А сама-то! — возмутился брат.
— Госпожа Павловская в ещё большем ответе за своих учеников из-за того, что она директриса частной школы, — объяснил Иванушка.
— А если ей всë объяснить? — предложил Кир. — Она ведьма!
— Я вам не верю и она не поверит. Наоборот, если узнает что вы собрались искать, никуда вас не отпустит, — опроверг он. — Мы заезжаем к вашим родителям?
— Заезжаем, — переглянулись близнецы.
— Фил, настрой навигатор.
Они жили на другом конце города. Но не в самой заднице Калининграда. В самой заднице находилась та больница, из которой они сейчас ехали. На их улице было парочку парков и кафе, не отличавшихся красотой. Гулять там они не любили. Они ездили в центр или в парк с «Шоколадницей» у их музыкальной школы, всë время пугаясь проходящих мимо учителей. Причëм только из музыкальной школы. С общеобразовательной таких проблем не было. Домашнюю работу они не делали, а контрольные списывали. У них не выходило двоек в четвертях.
Группа думала, что соврать родителям.
«Практика Шонтéра, на которое нужно разрешение», — одновременно подумали и решили для себя близнецы.
Фил с Рианом повернулись на них, молча, спрашивая решение.
Брат с сестрой взяли телефоны и написали сообщение в их общий чат в телеграмме.
«Иванушка же нас не спалит?» — спросил Риан, переводя взгляд с телефона на преподавателя.
«Не должен, он всë равно на нашей стороне» — ответила Рина.
Он повернул на знакомую им улицу. На ней ничего не изменилось. Всë так же грязно, некрасиво, скучно.
Ярославцев остановил машину у серого пятиэтажного здания.
— Я подожду вас здесь, — сказал он.
Группа вышла из машины. Рина набрала на домофоне номер квартиры.
— А если она на работе? — предположила ведьма.
— Сегодня четверг, у неё вторая смена.
Они услышали голос их матери.
— Кто?
— Дармоеды, — ответил ей Кир.
Прозвенела открывающаяся железная дверь. Стены в подъезде были такими же серыми, как и весь дом снаружи. В нëм пахло сыростью и экскрементами соседских кошек. Близнецы не терпели такого. Они выходили на лестничную клетку и звонили в квартиры соседей. Обычно их сверкающие фиолетовые глаза и рыжие волосы отлично действовали на пожилых бабушек. Те с ужасом закрывали дверь, обещая дать своим кошкам по шее и убрать за ними.
Фил, как вампир, задыхался.
— Можешь не идти с нами, — предложила Рина. — Это действительно ужасно. — она зажала нос между большим и указательным пальцами правой руки.
Он пропустил её слова мимо ушей.
Стучась в дверь и входя в квартиру, они не увидели матери, ждущей их на пороге. Она гремела посудой на кухне.
Фил с Рианом сели на лавку, стоящую у порога. Близнецы пошли к женщине.
С их отъезда ничего не изменилось. Была всë та же идеальная чистота, все предметы и еда стояли на своих местах, но под ними не было рассады пыли. Единственное, там больше не пахло их духами, свечами и диффузором. Вся квартира была проветрена, не пахло ничем.
Брат с сестрой выпрямили спины, став сантиметров на десять выше матери. Она жарила яичницу с овощами, отключила газ, сняла сковороду с конфорки и повернулась к детям. Молчала, ждала, пока те первые начнут разговор. Лицо было каменным.
— Нам нужно твоë письменное разрешение уехать из Шонтéра на музыкальную практику на, — одновременно близнецы, не здороваясь с матерью, переглянулись, — на две недели, — решила она.
— Неужели для этого так нужно моё вмешательство? — она отвела от них взгляд и стала полностью игнорировать, садясь за завтрак. — Я уже привыкла к вашему отсутствию. Это лучший месяц моей жизни.