Запах мочи вновь забился в их носы. Они вышли из подъезда, увидев Ярославцева, ждущего их возле машины.
На асфальте валялись красные листья, на них падали капли дождя. Слегка моросило.
— Мы не достали разрешение, — сказал Кир на вопросительный взгляд преподавателя. — Мы его подделаем, да и с разговором директрисы с матерью, мы справимся. Придумаем что-нибудь.
Рина спрятала книгу под пальто, что абсолютно точно являлась гримуаром.
Группа села в машину. Ярославцев выехал со двора, следя за дорогой:
— Фил, Адриан, ваши адреса?
— Нам разрешения точно напишут, — одновременно сказали те.
— Может Павловская просто им позвонить? Чтобы не заезжать? — уточнил Риан.
— Может, — немного подумав, ответил преподаватель. — Думаю, достаточно будет двух письменных освобождений от группы.
Ворожея достала гримуар и положила его себе на колени. Он был точно такого же чёрного цвета, что и гримуар Кассии, но отличался выгравированной прописной буквой "В" прямо в центре обложки.
Когда она открыла его, увидела ещё бóльшие переплетения магии, чем были видны снаружи. Оглавление было намного больше гримуар Кассии. Кроме тëмной магии, стихийной, бытовой и ещё кучи огромных разделов, в нëм было многое про травы. Как варить зелья, какие для чего необходимы, где их искать и как выращивать.
— Должно быть это она прятала от нас шестнадцать лет, — заглянул в книгу Кир.
— Как думаешь, она ведьма или лишена сил? — спросила Рина у колдуна.
— В квартирах ведьм обычно беспорядок, — сказал тот. — А в её комнате именно так, судя по её мировоззрению. Поэтому она вполне может быть ведьмой.
Ехать до Шонтéра им было долго, даже очень долго. Ярославцев уже десять раз пожалел о том, что предложил привести их к родителям. Но он же не знал насколько далеко они живут.
— Вы правы, нужно поесть, — согласился с их словами Иванушка, намекая.
— Мы всегда правы, — ухмыльнулась Рина. — Фил-дебил, — в рифму обратилась она к вампиру — набери адрес «Шоколадницы».
Тот весело спросил:
— А мы не встретимся с маразматичкой старой?
— Так будет даже повеселее, — одновременно ответили Риан с Киром.
— Это кафе? — поинтересовался Ярославцев.
— Лучшее из всех, где вы когда-либо были, — подтвердила Ворожея.
Они проехали мимо давно знакомого им парка, лавок с солёной карамелью, вишней и варёной сгущёнкой. Запах стоял всë тот же. Ярко-красные листья окружали всë пространство и на земле, и на тротуарах. Ничего не изменилось.
Глава 19
Концертмейстер убогой музыкальной школы Юмелия шла на работу. Это было поздно для обычных для неё рабочих дней, но уроков рано утром сегодня не было. Еë ярко-зелëные глаза были накрашены тушью с длинными чёрными стрелками и такими же чёрными тенями, растушëванными и переходящими в серый. Ее тёмные волосы были выпрямлены, что она делала очень редко, широкие губы накрашены нюдовой помадой, длинный нос и скулы выглядели меньше за счет контуринга. Строгий костюм и белая блузка смотрелись выгодно. От её духов с очень сложным ароматом исходил шлейф. Подростки обычно таких запахов не любят. По ним невозможно сразу сказать, что это за духи.
Юмелия была ведьмой, но знала гораздо больше, чем все остальные о магическом мире, что сумел отчасти сохраниться.
Группа с преподавателем открыли стеклянную дверь «Шоколадницы» и вошли в помещение, уставленной деревянными столиками. Маленькие жëлтые гирлянды украшали стены, с повешенными на них картинами старинных замков, и потолок заведения. Раньше их не было, но Рина всегда советовала Гоффарду сменить имя и повесить их. По середине находился прилавок с их любимым мармеладом, внезапно появившейся солёной карамелью в банках и карамелизированной вишней в пакетиках. Сиропов для кофе тоже стало больше: кокос, фундук, шоколад, шоколадное печенье, карамель, солёная карамель, ананас, бабл гам, мохито, клубника, кюрасао, ежевика, лаванда, арбуз манго, апельсин, дыня, гренадин, ваниль, топинамбур и кленовый. Они стояли во всю стену в стеклянных бутылках на 250 мл.
Днëм в будни посетителей не было. Но вкусно пахло кофе, трубочками со сгущёнкой и пончиками.
Из колонок тихо играла одна из песен плейлиста группы:
— There will come a poet
Whose weapon is His word
He will slay you with His tongue, oh lei oh lai oh Lord
Oh lei, oh lai, oh lei, oh Lord
He will slay you with His tongue, oh lei oh lai oh Lord.
Близнецы узнали «Soldier, Poet, King — The Oh Hellos». Рина часто ставила её на рингтон их будильника. Они помнили все слова наизусть.
Группа подошла ближе к прилавку, высматривая друга на кухне. Гоффард вышел, протирая стакан для сока.