— Ты сменил поставщиков? — спросила Ворожея, ухмыляясь. — Вижу шикуешь тут. Мы рады за тебя, — совершенно искренне произнесла та.
Он поднял голову на группу, широко улыбнулся, на его глазах образовались слëзы, которые тот сразу подавил.
— Где же вы были так долго? — спросил тот, ставя стакан на стол и обнимая всех четырех человек за раз.
— Элитная школа
— Для мажоров
— Мы теперь такие — парни дополняли слова друг за другом.
Ярославцев усмехнулся.
Они почувствовали древесный запах его одеколона, нанесённого так, чтобы он был слышен максимально ненавязчиво.
— Раньше продажи выше были у киосков в парке, а теперь у меня, — гордо произнёс тот, уходя обратно за прилавок.
— А я говорила! — воскликнула Рина. — Вот никогда вы не слушаете гениальных людей! — возмутилась она.
Ведьма всегда говорила мужчине о возможной раскрутке и улучшении кафе для большего количества посетителей. Всем было лень делать что-то. Они не слушали и ничего не предпринимали.
Надеялись, что всë дастся им из воздуха. Хотя выражалось это в группе и Гоффарде нечасто, и только потому, что они уставали.
Для Рины это было решающим фактором в выборе друзей. Она часто общалась с людьми, которые отказывались от любимого или высокооплачиваемого дела из-за собственной лени, нежелания учится и работать. Причëм обвиняли в этом то, что они не понимают тот предмет, который им нужен для поступления. При вопросе Ворожеи, что конкретно им может быть непонятно, те переводили тему.
— Что будете, господин Ярославцев? — спросила у преподавателя Рина, видя вопросительный взгляд человека, что минуту назад был уборщиком, немедля переквалифицироваясь в баристу.
У него разбегались глаза, смотря на стоящее сверху меню кафе на подносе с круассанами, накрытое стеклянной крышкой.
— Капучино, Эспрéссо, Мокко, Лáтте, Американо? Или может горячий шоколад, какао? Гранатовый, вишнёвый чай? Молочный коктейль с любым из этих сиропов, — указал тот на стену с бутылками.
— Я не эксперт в напитках, — признался тот. — Капучино.
— Добавить сахар, сироп? — тот взял бордовую кружку.
— Ничего, спасибо, — тот прокашлялся, — ещё лимонный эклер, пожалуйста.
— Здесь есть эклеры? — одновременно и удивлённо воскликнули они.
— На маскарпоне, — подтвердил мужчина, ставя кружку капучино с рисунком на нем и бордовую тарелку с эклером а комплект к кружке. На кофе был мужчина с открытым ртом, что ужаснулся, глядя в глаза собеседнику.
— Это же «Крик» Эдварда Мунка! — узнал Риан. — Как вы опять умудрились нарисовать такое на кофе?
Группа подошла к Гоффрду, возвращаясь уже с едой и на сегодня, и на запас.
Они сняли пальто, повесив их на спинки больших деревянных стульев, больше похожих на кресла.
Рина взяла ристретто, эклер манго-маракуйя, трубочку со сгущёнкой, баночку карамели, пакетик вишни, и ещё целый пакет с собой, слушая насмешку брата, не получит ли она ожирение или сахарный диабет, если будет столько есть. Сестра положила руки ему на плечи, говоря:
— Стараюсь догнать тебя, чтобы ты не комплексовал, братик.
Парни взяли в два раза больше, ничуть не удивив Гоффарда. Каждый взяли по одному малиновому, другому фисташковому эклеру, баночку карамели в два раза больше объектом, чем у сестры, пончику с бордовой и изумрудной глазурью, улитку с корицей, шоколадный круассан, слойку с яблоком, вишней. Только вот напитки отличались. Кир — карамельный латте, Фил — американо, Адриан — гранатовый чай.
Брови Ярославцева поднялись в удивлении.
— Это наш обычный перекус, — сказала Рина, усаживаясь удобнее.
Заиграла «The Horror and the Wild» — The Amazing Devil. В дуэте пели парень и девушка. Их голоса завораживали. Создавалось ощущение того, что пели они в темном лесу у костра, смотря на звезды.
— Невероятно вкусно, господин… — обратился к нему Иванушка, едва попробовав одно лишь кофе.
— Просто Гоффард, — улыбнулся тот.
Фил первым услышал знакомые шаги со стуком каблуков об асфальт. Они приближались. В «Шоколадницу» вошла Юмелия. Она не увидела их, подходя к кассе с прилавком, слишком низким для неё голосом произнося:
— Мокко с кокосовым сиропом и миндальный круассан.
— Здравствуйте, что-то ещё?
— Всë, спасибо, — она прокашлялась.
Женщина заплатила, повернулась и пошла со своим то ли обедом, то ли завтраком к столику.
Она увидела группу, здороваясь и подсаживаясь к ним.
— Разве вы не должны быть в лицее? — спросила она.