- Да успокойся же ты, - прорычал Виктор, чем добился только обратного эффекта.
- Спасите, наси-и-илу-у-уют! - истошно закричала Полина. Колдун от такого вопиющего предположения только закатил глаза, что было с его стороны крайней беспечностью, так как девушка тут же воспользовалась ситуацией и провела по всем правилам запрещённый удар коленом в паховую область. Виктор охнул, согнувшись пополам, а Полина сломя голову бросилась прочь из парка, пока её обидчик не пришёл в себя. Кстати, совершенно обоснованно, так как колдун был настолько зол, что, как минимум, навёл бы на неё морок лягушки, и ему было бы совершенно плевать, что это запрещено по магическому кодексу.
- Вот тебе и развеялся, - зло пробормотал Виктор, когда боль стала отступать, а девушки уже и след простыл. Колдун раздражённо щёлкнул пальцами, и в руке у него появилась дымящаяся сигарета. Тут его взгляд упал на землю, где тускло поблёскивали маленькие женские туфельки. Виктор поднял их двумя пальцами и с ухмылкой протянул: “Тоже мне Золушка нашлась, местного разлива”.
Бонус:
Полина
Виктор
Глава 3
Полина настойчиво давила на кнопку дверного звонка, размазывая слёзы по щекам. Наконец, за дверью послышались шаги, а затем грубый мужской голос осведомился:
— И кого там черти на ночь глядя притащили?
— Свои. Игорь, давай быстрее открывай, — Полина чувствовала, что выдержка её на исходе.
— Господи, да что же это за наказание, — тяжело вздохнул мужчина, но дверь всё-таки открыл, попутно крикнув: — Машка, давай сама со своей подругой тут разбирайся, мне завтра вставать рано.
Из спальни сонно, почти на ощупь вышла Машка. Её рыжие волосы были так растрёпаны, что напоминали гнездо, а салатовая футболка Игоря, заменявшая ей ночнушку, была уже до того растянута, что вполне могла вместить в себя вторую Машу. Она осторожно прислонилась к дверному косяку и только тогда обратила свой взор к Полине, которая обессиленно плюхнулась на пуфик и закрыла лицо руками. Игорь быстро прошмыгнул обратно в спальню, оставляя женщин наедине.
— Заметь, я даже не пытаюсь воззвать к твоей совести напоминанием о том, что мне завтра на работу, — сонно пробубнила Машка, но затем более серьёзным тоном спросила: — Что стряслось-то?
Вместо ответа Полина заплакала, уткнувшись в плечо подруги. Только спустя час она смогла более-менее внятно объяснить, что с ней произошло. Каждое её слово пробуждало в Машке кучу эмоций. Вначале она порывалась позвонить своему нерадивому знакомому, приговаривая:
— Ну, ничего, я ещё покажу этому гондольеру, где раки зимуют.
Полина кое-как уговорила подругу подождать с экскурсией до утра. Затем Машка хотела поехать в полицию, чтобы Полина написала заявление, и они составили фоторобот нападавшего. По мнению Марии, фоторобот можно было бы распространить по местным телеканалам и отправить в газетные редакции, чтобы вывести узурпатора на чистую воду. Полина и тут разочаровала подругу отказом.
— Неужели ты не понимаешь, что нельзя так просто это всё оставлять? — возмутилась хозяйка дома, меряя шагами свою крохотную кухню.
— Маш, успокойся, пожалуйста, мне и так плохо, — Полина и в самом деле выглядела, словно выжатый лимон. — К тому же, меня совсем другое беспокоит.
— Меня поражает твоя беспечность, — продолжала лютовать подруга. — А вдруг он завтра ещё на кого-нибудь нападёт? А мы могли бы это предотвратить!
— Да, послушай ты меня, — воскликнула девушка. — Сегодня опять был этот странный приступ!
— Какой? — не поняла Машка.
— Помнишь, когда мы ездили на дачу к твоим знакомым и пошли на речку?
— Да, и там Петька в шутку стал тебя утаскивать под воду, — начала вспоминать Машка. — Но потом ему что-то очень плохо стало, да и ты была какая-то не от мира сего, как будто в трансе. Хотя с тобой понятно, ты сильно испугалась. А кто бы ни испугался? Ну и шутки у этого поганца! Надо было его самого в воду с камушками в карманах скинуть. Вот бы повеселились!
— Марусь, угомонись, — Полина бесцеремонно прервала мстительные рассуждения подруги, пока та не успела до конца придумать, как лучше расправиться с её очередным обидчиком. — Тогда ведь никто не понял, от чего Петру стало плохо?
— Совесть его замучила, — презрительно фыркнула Машка. — Или ты ему на какую-нибудь болевую точку нажала? — при последних словах хозяйка квартиры хитро прищурилась.
— Никуда я ему не нажимала, хотя точно сказать не могу, так как тот момент просто не помню.
— Ладно, не тяни кота за душу, какое это отношение имеет к твоему странному приступу?