Корр.: Другой комментатор сравнивает выборы с аукционом, где побеждает тот, кто больше заплатил.
Да так было практически всегда, хотя становится все хуже. С другой стороны, если общество потребует — если, например, усилятся профсоюзы, разовьются низовые организации, — то многое изменится. Впереди побежит сам политический истеблишмент с криком: «Годится, мы будем более благодетельными аристократами!» Если на них надавить еще сильнее, то можно добиться крупных социальных перемен.
Большинство людей понимают, что политическим партиям до них нет дела. В обществе велика неудовлетворенность, но направлена она прежде всего против правительства. Это потому, что путь указывает пропаганда бизнеса, доминирующая в средствах массовой информации. Сам бизнес тоже может вызывать чувство сильной неудовлетворенности, но об этом мы ничего не знаем, потому что вопросы такого рода при опросах общественного мнения не задаются.
* * *
Корр.: Ваше отношение к реформе финансирования избирательных кампаний.
Дело хорошее, но толку будет немного. Слишком много лазеек для жульничества. Это как игра под названием «Попытки прекратить ввоз наркотиков». Для этого ввоза существует столько путей, что пути ему ни за что не перекрыть.
Главная проблема заключается не в финансировании избирательных кампаний, а в подавляющей власти корпоративных тираний. Реформа финансирования избирательных кампаний никак на нее не повлияет.
Несокрушимо ли могущество корпораций?
Корр.: Вы цитировали двух деятелей. Первым был Роберт Рейх, бывший клинтоновский министр труда: «Все еще решается вопрос, необходим ли традиционный профсоюз на новом рабочем месте». Второй — покойный клинтоновский министр торговли Рон Браун: «Пусть профсоюзы где-то будут, а где-то нет, просто еще неясно, какая организация станет представлять рабочих».
Неудивительно слышать это от чиновников умеренной республиканской администрации. Зачем позволять трудящимся защищаться от могущества собственников?
Возможно, на рабочем месте, где торжествуют высокие технологии, требуется кое-что другое — «гибкость». Имеется в виду, что, ложась вечером спать, вы не уверены, останется ли у вас работа к утру (зато есть уверенность, что не будет никаких льгот и доплат). «Гибкость» — замечательный способ нажиться, но для людей она губительна.
Приходит на ум знаменитая цитата — по крайней мере она должна бы быть знаменитой. Один бразильский генерал примерно в 1970 году, рассуждая о бразильском «экономическом чуде», заявил, что экономике-то, мол, хорошо, а вот людям худо. В этом вся суть.
Корр.: И все же я в изумлении. В интересах самих корпораций постараться, чтобы у потребителей были деньги на приобретение их товаров. Такой логикой руководствовался Генри Форд, когда поднимал зарплату своим рабочим до пяти долларов в день, чтобы они могли покупать машины своего изготовления.
Вы заинтересованы в прибыли, но ее можно извлекать не только за счет сбыта большого количества товара на массовом рынке, частично состоящем из ваших же работников. Может быть, вам выгоднее использовать чрезвычайно дешевую, забитую рабочую силу, изготовляющую небольшие партии товара для относительно богатых людей, и одновременно зарабатывать финансовыми спекуляциями.
Корр.: Когда менеджеров транснациональных корпораций спрашивают об очень низкой оплате труда рабочих в третьем мире, они отвечают: «Раньше у этих людей вообще не было работы, а мы им ее дали», «Они осваивают профессию» и так далее. Что вы на это скажете?
Если бы они относились к этому серьезно, то пустили бы часть своих прибылей на улучшение условий труда в Индонезии. Часто ли они так поступают? Денег им хватает — ознакомьтесь с ежегодными «списками пятисот» в «Форчун».
Между прочим, я не критикую индивидуально руководителей корпораций. Если бы кто-нибудь из них пустил корпоративные средства на улучшение условий труда индонезийцев, то его в два счета выкинули бы, да еще пинками. Наверное, подобные его действия вообще оказались бы незаконными.
Руководство корпорации несет ответственность перед акционерами и должно повышать прибыли, долю на рынке, власть. Если для этого нужно платить крохи работницам, гибнущим всего за два года от невыносимых условий труда, то оно это делает — такая у него работа. Преступна сама эта работа.