Индейцы майя в Чьяпас — самые угнетенные жители во всей Мексике. Тем не менее у них общие проблемы с большинством мексиканского населения. Десятилетие неолиберальных реформ привело в Мексике к совсем незначительному прогрессу экономики, зато резко поляризовало общество. Доля трудящихся во внутреннем доходе резко сократилась, а число миллиардеров резко выросло.
Корр.: В неопубликованной статье для «Вашингтон пост» вы писали, что протест крестьян-индейцев в Чьяпас — «пример бомбы с часовым механизмом, грозящей рвануть не только в Мексике». Что вы имели в виду?
Хотя бы пресловутый район «Южный Централ» Лос-Анджелеса. Во многих отношениях это, конечно, разные общества, но есть и сходство с восстанием в Чьяпас. Раньше здесь была работа, можно было жить, но это в прошлом, и виноват в основном тот самый социально-экономический процесс, о котором мы толкуем.
Например, мебельные фабрики переведены оттуда в Мексику, где дешевле загрязнять окружающую среду. Военная промышленность в упадке. Были рабочие места в металлургии, а теперь их не стало. Вот вам и мятеж (начавшийся 1 января 1994 года).
Восстание в Чьяпас — другое дело. Оно было гораздо лучше организовано, в нем было куда больше конструктивности. В этом разница между совершенно деморализованным обществом, как в южной части Центрального Лос-Анджелеса, и таким, где сохраняется целостность, общинная жизнь.
По части уровня потребления жители Чьяпас, без сомнения, беднее, чем в «Южном Централе», там меньше телевизоров надушу населения. Но по другому, более значимому социальному критерию — например по социальной слитности — Чьяпас далеко впереди. Мы в США умудрились не только поляризовать общество, но и разрушить его структуры. Отсюда такой взрыв насилия.
Гаити
Корр.: Останемся в Центральной Америке и на Карибах. Генри Стимсон (госсекретарь США в 1929—1933 годах, военный министр в 1940-1945 годах) назвал их «нашим райончиком, никогда никого не волновавшим». Выборы президента на Гаити, на которых победил Жан-Бертран Аристид, считаются свободными и демократическими. Ваш комментарий о дальнейших событиях.
Победа Аристида на выборах в декабре 1990 года (вступил в должность президента в феврале 1991 года) всех удивила. Он был обязан властью сети низовых народных организаций «лавалас» («наводнение»), о которых иностранные наблюдатели не имели представления (они же не следят за тем, что происходит в гуще бедноты). Это были успешные структуры широкого охвата, возникшая из ниоткуда народная организация, вручившая власть новому президенту.
США хотели поддержать демократические выборы, воображая, что на них легко победит их кандидат, бывший чиновник Всемирного банка Марк Базен. Тот располагал средствами и поддержкой, но получил всего 14 процентов голосов, тогда как Аристид — 67 процентов.
Те, кто хотя бы немного знаком с историей, могли задаваться единственным вопросом: как США избавятся от Аристида? В первые семь месяцев президентства Аристида дела пошли из рук вон плохо. Происходило нечто поразительное.
Гаити, конечно, нищая страна, условия там ужасные. Но Аристид начал зарабатывать очки. Он смог значительно уменьшить коррупцию, покусился на могущественную государственную бюрократию. Этим он добился восхвалений за рубежом, даже от международных ссудных учреждений, предлагавших ему займы на выгодных условиях, потому что его деятельность была им по душе.
Кроме того, он замахнулся на наркотрафик. Прекратился поток беженцев в США. Зверств стало гораздо меньше, чем раньше и потом. В происходящем активно участвовали народные массы, хотя уже нарастали противоречия, и возможности президента начинали сокращаться.
Все это делало Аристида еще неприемлемее с американской точки зрения. Мы пытались помешать ему посредством так называемых программ поощрения демократии. США совершенно не тревожила централизация власти на Гаити, когда там заправляли угодные нам диктаторы, а тут мы вдруг принялись способствовать альтернативным институтам, подрывавшим исполнительную власть, якобы в интересах углубления демократии. Многие из этих групп, утверждавших, что они борются за права граждан и трудящихся, после переворота 30 сентября 1991 года сами стали властными органами.
В ответ на переворот Организация американских государств наложила на Гаити эмбарго; к нему нехотя присоединились и США. Администрация Буша-старшего сосредоточила внимание на приписываемых Аристиду злодеяниях и недемократических шагах, не принимая в расчет творившееся уже после переворота. Буша поддержала, конечно, пресса. На улицах столицы, Порт-о-Пренса, гибли люди, а пресса занималась покушениями на гражданские права, якобы имевшими место при Аристиде.