Другой пример — помощь Мексике. Крупным инвестиционным компаниям в Нью-Йорке не поздоровилось бы, если бы Мексика перестала выполнять свои обязательства по долгам или рассчиталась по краткосрочным займам девальвированными песо, что ей позволяли сделать правила. Поэтому компании, как обычно, заставили американское общество погасить их убытки.
Вы можете зарабатывать, сколько хотите, а если попадете в переплет, то помогать вам — обязанность налогоплательщиков. При капитализме вложение средств — рискованное занятие. Но корпорациям не нужны свободные рынки — им хочется власти.
Другая сфера столкновения свободы и капитализма — так называемая свободная торговля (это может вызвать только смех). Согласно оценкам, около 40 процентов американской торговли приходится на внутрикорпоративные обмены. Когда американская машиностроительная компания везет деталь из Индианы в Иллинойс, это торговлей не называется, а когда из Иллинойса на север Мексики, то это зовется торговлей: экспортом при пересечении детали границы в ту сторону и импортом — в эту.
На самом деле это всего лишь эксплуатация дешевой рабочей силы, нежелание выполнять экологическое законодательство и манипулирование налоговыми платежами. Деятельность того же рода в еще большей степени формирует торговлю в других индустриальных странах. К тому же возрастающую роль в управлении мировой экономикой играют стратегические альянсы компаний.
Поэтому все разговоры о «росте мировой торговли» несерьезны. Возрастает сложное взаимодействие транснациональных корпораций — институтов с централизованным управлением, образующих на самом деле частно-командную экономику.
Торжествует вездесущее лицемерие. Например, сторонники свободной торговли требуют соблюдения прав интеллектуальной собственности (авторство, патенты и т. д.), то есть превращаются в проповедников протекционизма. Патентная версия Всемирной торговой организации (ВТО) — нынешние богатые страны никогда бы на нее не согласились, пока добивались места под солнцем, — не только крайне вредна для экономики развивающихся стран, но и опасна для инноваций, для чего и предназначена. Это называется свободной торговлей, а на самом деле это концентрация власти.
Крупные транснациональные компании хотят урезать свободу, подрывая демократию в странах своего базирования и одновременно обеспечивая правительству возможности защищать их и поддерживать. Это сущность того, что я иногда называю реально существующей рыночной теорией.
Если оглянуться на всю историю современного экономического развития, то окажется, что буквально все без исключения сторонники «свободных рынков» хотят, чтобы они работали для бедных, для среднего класса — но не для них самих. Правительство субсидирует затраты корпораций, оберегает их от рыночных рисков и позволяет присваивать прибыль.
Корр.: Можно закурить у вас в кабинете? Если вы мне запретите, будет ли это ограничением моей свободы?
Я ограничиваю вашу свободу и расширяю собственные права. Ваше курение у меня в кабинете увеличивает мои шансы умереть. Любые усилия по очеловечиванию существования покушаются на чью-то свободу. Когда ребенок переходит улицу перед моим автомобилем, остановившимся на красный свет, то это ограничивает мою свободу сбить его и быстрее попасть на работу.
Или взять среднюю школу. Бездетным тоже приходится платить школьный налог, так как все мы считаем, что для общества лучше, если дети получают образование. При этом не важно, есть ли у нас самих дети.
Самые фанатичные адвокаты личного деспотизма (на самом деле стремящиеся подорвать свободу и демократию) обычно пользуются приятными словами вроде «свобода». На самом деле им подавай тиранию и обеспечивающее ее сильное государство. Вы только посмотрите, что они предлагают.
Вот, скажем, институт «Хэритедж фаундейшн» разглагольствует на философские темы, говорит о сужении роли государства и т. д., но при этом выступает за раздувание бюджета Пентагона, ведь это главный трубопровод по перекачиванию государственных средств высокотехнологичным отраслям. Отстаивать такие позиции нелегко, но их сторонники легко отказываются от интеллигентного языка и вообще от дебатов.
Экстремисты вроде Мюррея Ротбарда по крайней мере искренни. Они выступают за отмену дорожного налога, вынуждающего вас платить за дорогу, которой вы никогда не пользуетесь. В качестве альтернативы они предлагают нам с вами самим построить дорогу, если нам понадобится куда-то добраться, и взимать с других деньги за пользование ею...