Корр.: Ведется кампания по подрыву доверия общества к социальному обеспечению: оно-де обанкротилось, и когда дети «бэби-бума» станут выходить на пенсию, на них уже не будет денег...
Эта болтовня про соцобеспечение — сплошное вранье. Взять тему его приватизации. Средства фондов социального страхования можно инвестировать на рынке акций независимо оттого, общественные они или частные. Но если люди сами станут отвечать за свои активы, то это разрушит ту солидарность, что проистекает из их объединения, уменьшит их чувство взаимной ответственности.
Смысл социального обеспечения в том, чтобы гарантировать всем некий минимальный стандарт существования. Оно наводит людей на ненужные мысли: что мы можем трудиться вместе, участвовать в демократическом процессе и принимать собственные решения. Гораздо лучше создать такой мир, в котором люди действуют поодиночке, а побеждают сильные.
Цель — такое общество, где базовая социальная единица — это вы в обнимку с вашим телевизором. Если ребенок за стеной голодает, то это не ваша проблема. Если соседская пара пенсионеров неудачно вложила накопления и теперь недоедает, то вам нет до этого дела.
Думаю, это и есть подоплека пропаганды на тему социального обеспечения. Остальные вопросы имеют технический характер и малозначимы. Немного более прогрессивная налоговая система может обеспечить социальному страхованию бесконечное будущее.
Корр.: Так мы отходим от мысли, что беда одного — всеобщая беда, и приходим к другой, что беда одного — его личная беда.
Это и есть идеал капиталистического общества, только сами богатые следовать ему не намерены. Советам директоров можно сотрудничать, банки, инвесторы, корпорации создают альянсы друг с другом и с сильными государствами. Вот и отлично! Сотрудничать не дозволяется только бедным.
Корпоративное благополучие
Корр.: В публицистической статье в «Бостон глоуб» Берни Сандерса, конгрессмена от штата Вермонт, единственного независимого члена конгресса, сказано: «Если мы всерьез намерены сбалансировать бюджет, то придется покуситься на благополучие корпораций». Вы говорили, что отвергаете термин «корпоративное благополучие». Почему?
Сам Берни Сандерс мне нравится, и его колонка хороша, но, по-моему, он берется за проблему не с того конца. Зачем балансировать бюджет? Разве есть хотя бы один бизнес или семья без долгов?
По-моему, сбалансированный бюджет вообще ни к чему. Вся эта идея — просто очередное оружие против социальных программ, выгодное богатым, — в данном случае финансовым институтам, держателям облигаций и т. п.
Но если отвлечься от этого, то у меня нет проблем с термином «корпоративное благополучие». Дело не в том, что его не существует или что это не важно, а потому, что люди обычно имеют в виду конкретные программы правительства — например субсидирование производства метанола, — а не принципиальные подходы правительства к помощи бизнесу. А это серьезная ошибка.
Если бы не массированное вмешательство правительства, то наших машиностроительных, металлургических, полупроводниковых отраслей сегодня, наверное, вообще не существовало бы. Еще больше зависит от государства аэрокосмическая индустрия. В начале 1970-х годов, когда «хворал» «Локхид», любимая корпорация Гингрича, на его спасение федеральное правительство отписало 250-миллионный заем. Такие же спасательные круги бросали «Пенн сентрал», «Крайслеру», банку «Континентал Иллинойс» и др.
Сразу после выборов 1996 года (мне кажется, это не случайное совпадение) администрация Клинтона решила истратить 750 миллиардов (!) государственных средств на разработку новых истребителей, хотя для военных потребностей они нам совершенно не нужны. Контракт получит не традиционный производитель истребителей «Макдоннелл-Дуглас», а «Локхид Мартин» или «Боинг», уже шестьдесят лет не делавший истребителей.
Причина в том, что «Боинг» торгует коммерческими авиалайнерами, а это наш крупнейший гражданский экспортный продукт, рынок сбыта которого очень велик. Гражданские лайнеры часто представляют собой модификации военных, предполагающие существенную технологическую и конструкторскую переделку.