Корр.: Вернемся в Колорадо, в Боулдер. Там вы тоже видите пример «антиполитики»?
Там я вижу пример наступления на демократию. Это значит, что людей лишают их права объединяться и демократически решать, как они хотят жить.
Корр.: Вы часто подчеркиваете, что руководство корпораций получает все, чего хочет, на блюдечке, но при этом с подозрением относится к крайне правым, потому что хочет, чтобы у их дочерей оставалось право на аборт. Но ведь это право у них было и до решения Верховного суда по делу «Роу против Уэйда» (подтвердившего законность абортов).
Руководству корпораций не хочется делать это тайно, опускаться на криминальный уровень. Они нуждаются в нормальных свободах для своих жен и дочерей и сами хотят жить в цивилизованном обществе, а не в пещере религиозного фундаментализма, где окружающие думают, что мир был сотворен пару тысяч лет тому назад.
В этой ультраправой тенденции их тревожит еще одно — популистская струя. Существует большая оппозиция всякой крупной величине: не только большому правительству, но и большому бизнесу. Правые не видят смысла в финансировании науки, а бизнес видит, ведь наука создает технологию и знания, которые бизнес потом станет эксплуатировать.
Еще руководителям корпораций не очень нравится мысль о ликвидации наднациональных институтов, таких как ООН, и так называемой иностранной помощи. Им такие институты необходимы. У шовинизма и узколобого фанатизма, восстающих против реформ и социальных выплат, есть другая сторона, очень тревожащая бизнес.
На внутреннем фронте
Корр.: На днях я звонил вам домой, в Лексингтон. Вы сидели в темноте — вырубилось электричество…
У меня ощущение, что такие вещи будут происходить все чаще. В инфраструктуру вкладывается недостаточно средств. Это — элемент погони за скорым доходом, когда все остальное перестает интересовать.
Это многие сознают. К нам заходил водопроводчик, сказавший, что он приобрел себе генератор, потому что ожидает частых отключений электроэнергии.
Еще одна сторона того же самого — аутсорсинг. Для корпораций это экономия, а для потенциальной рабочей силы это удар. В университетах нанимают персонал на полставки, который часто меняется. В науке тоже растет тенденция к кратковременной, прикладной, а не теоретической, фундаментальной деятельности, а ведь это она заложила в 1950-х годах фундамент сегодняшней экономики. Понятно, к чему это может привести с течением времени.
Корр.: Ваше отношение к дефициту — рабочих мест, денег, возможностей…
Прогуляйтесь по любому большому городу. Вы же видите, как много всего надо переделывать и улучшать.
Работы полно, свободных рук тоже. Люди с радостью взялись бы за нее, но не позволяет катастрофическое состояние экономической системы.
Страна буквально тонет в капитале. У корпораций столько денег, что они не знают, куда их девать, — скоро они у них из ушей полезут… Дефицита средств не наблюдается, сейчас не «тощие времена». Просто процветает мошенничество.
Корр.: В1996 году президент Клинтон подписал «Акт о личной ответственности и возможности работать», покончивший с шестьюдесятью одним годом заботы федерального правительства о бедных. Вы говорите, что эта забота всегда была ограниченной, а после 1970 года она еще больше пошла на убыль. Тогда началось наступление. Вам должно было понравиться содержание этого законопроекта. Там сказано, что семилетний ребенок уже должен нести личную ответственность. У него появляются возможности, которых раньше не было, — например голодать. Это очередной удар по беззащитным людям, опирающийся на ловкую пропагандистскую кампанию, призванную вызвать у людей страх и ненависть к власти.
Очень ловкий ход! Надо отвлечь внимание от богатых, от «потрясающего роста прибылей», как выражаются «Форчун» и «Бизнес уик», от перекачки средств в передовые технологии при помощи военной системы ради обогащения частной индустрии. Нет, все внимание к вымышленной чернокожей мамаше за рулем «кадиллака», едущей за очередной социальной выплатой, благодаря которой она сможет нарожать еще ребятишек. «Почему я должен это оплачивать?» — возмущаются люди.
Кампания оказалась поразительно эффективной. Хотя большинство считает, что на правительстве лежит ответственность за обеспечение разумных минимальных стандартов жизни бедных, оно выступает против социальной помощи, то есть против усилий правительства обеспечить эти самые стандарты. Такими достижениями пропаганды остается только восхищаться.