— Да, ты правильно все понял. Говоря языком психологии, я просто перенесла свои собственные страхи на Сэм. В моей семье ненормальность являлась нормой. А я не могла вписаться в этот мир. — Ари пожала плечами. — Но Сэм прошла через ад и поэтому воспринимает мир по-другому. Если кто-то обидит ее, она сумеет постоять за себя. Она справится с этим гораздо лучше, чем я.
Куинн положил руку на спинку дивана и наклонил голову к Ари.
— Правда состоит в том, что Сэм хочет жить в твоей семье, а что собой представляют твои родители, она уже успела понять. Елена и Николас обожают ее, и Сэм любит их — что может быть лучше? Мне кажется, для Сэм это лучший вариант.
«А я снова останусь за бортом, как элемент, не вписывающийся в систему», — грустна подумала про себя Ари.
— А теперь расскажи мне про парня, которого все время вспоминают в твоей семье.
Она рассмеялась. Куинн специально сменил тему, чтобы больше не причинять ей боли. В свое время Джеффри доставил Ариане немало неприятностей, но сейчас ей хотелось поговорить с Куинном о своем прошлом, разделить с ним часть своей жизни.
— Как говорит моя семья, он был надутым ослом. Но это лишь небольшая часть того, что он собой являл.
— Он был консервативным и нормальным? — догадался Куинн.
— Да. И в то время мне нужно было именно это. — Она отвела глаза. — Джеффри был для меня неким островком нормальности, и мне казалось, что если он познакомится с моей семьей, то сможет принять их странности или по крайней мере не станет обращать на них внимание.
Куинн положил руку на плечо Ари и слегка сжал его.
— Что случилось потом?
— Мой отец стал задавать ему свои специфические вопросы. Он считал своим долгом задавать их каждому, кто попадал в наш дом.
— И о чем же он спросил беднягу Джеффри? — Куинн старался сохранить серьезное выражение лица, хотя про себя весело смеялся.
— Отец спросил его, достаточно ли у него достоинства, чтобы удовлетворить девочку, — тряхнула головой Ариана. — Джеффри покраснел как рак и тут же попытался сменить тему разговора. Тогда отец сказал, что он воспринимает это как «нет».
Не выдержав, Куинн рассмеялся:
— Понятное дело, Джеффри это не проглотил. Ариана вздохнула:
— Джеффри выдвинул мне ультиматум. Он сказал, что я должна выбирать: либо он, либо моя семья. Он сказал, что не хочет иметь дела с этими чокнутыми.
Куинн напрягся.
— Говоря другими словами, если бы мы поженились и завели детей, то мои родители были бы лишены возможности видеть своих внуков и участвовать в их жизни. После этого Джеффри сразу же отправился к своим родителям. Они, как я понимаю, тоже смотрели бы на мою семью как на досадную помеху. — Ари пожала плечами, пытаясь показать Куинну, что дела прошедших дней не имеют теперь для нее такого уж большого значения. Впрочем, так оно и было, и сейчас Ариана воспринимала эту давнишнюю историю лишь как один незначительный эпизод своей жизни.
Куинн сердито нахмурился.
— Джеффри просто осел, — пробормотал он. На губах Ари появилась улыбка.
— Да, Джеффри считал, что мне крупно повезло, что после знакомства с моими родственниками он по-прежнему хотел встречаться со мной.
Куинн закатил глаза.
— Вероятно, это ты попрощалась с ним? — Было очевидно, что Ари сама не захотела иметь дело с Джеффри, потому что он отверг ее семью.
«А как ты поступишь со мной?» — прозвучал вопрос в голове Куинна. Всю жизнь его одолевали сомнения, и он мучился от неуверенности в себе, но старался никому не показывать этого и все прикрывал маской сверхуверенности и мужественности. Теперь он уже не был несчастным ребенком, оставленным в сиротском приюте, и должен был вести себя по-другому.
— Да, ты прав, — сказала Ари, и ее глаза стали задумчивыми — на нее нахлынули воспоминания. — После разрыва с Джеффри я собрала чемодан и уехала в Вермонт. Там я сразу начала работать, окончила колледж, а потом стала психологом, и меня пригласили преподавать в местном колледже.
— И с тех пор ты ни разу не приезжала к родителям, — закончил за нее Куинн. Он знал это от Зоуи. — Но почему?
Она тяжело вздохнула.
— Ты все время задаешь очень трудные вопросы. Вероятно, это потому, что ты полицейский.
Одна его бровь приподнялась, он ждал. Ариана поднялась с дивана, прошла по комнате, подошла к раздвижным стеклянным дверям.