– Ты могла забеременеть, – заметил тихо Эльбрус, когда машина стихла. Я зашипела, пролив немного обжигающе-горячего кофе на руку.
– Кажется, существует такое понятие, как экстренная контрацепция. Я изучу этот вопрос и приму меры. Не волнуйся.
Выждав несколько секунд, Калоев припечатал:
– Я бы попросил тебя этого не делать.
– Ч-что?
– Шансы забеременеть в первый раз невелики. А у таблеток экстренной контрацепции довольно серьезные побочки, – терпеливо объяснил мне Эльбрус, растирая переносицу пальцами. – Не стоит подвергать свое женское здоровье рискам.
Он, наверное, знал, о чем говорил. Учитывая их с Риммой бездетность и прочее, неудивительно, что Калоев с опаской относился к возможным рискам. Одно непонятно…
– И все-таки шансы забеременеть у меня есть.
– В таком случае ты сможешь полностью на меня рассчитывать.
Под его давящим расчленяющим мой мозг на атомы взглядом я медленно сглотнула. Смущенно потупившись, потерла правую щиколотку пальцами левой ноги.
– Мы ведь сейчас не аборт обсуждаем, да? – промямлила.
– Ты все понимаешь правильно. Никаких абортов, Уля. Я серьезно.
Час от часу не легче. Господи, как же я устала!
– Уля, посмотри на меня! Пообещай, что ты ничего такого не сделаешь.
– Я не могу ничего тебе обещать! – истерично воскликнула я. – Господи… Как ты понимаешь, меньше всего на свете я хотела бы родить от женатого босса. Это даже звучит пошло.
Калоев кивнул, вроде как принимая мои аргументы. И тут же, сам себе противореча, заметил тихо:
– Мне очень жаль, но я не в силах изменить произошедшее. По факту я даже не имею права просить тебя оставить ребенка… Но я прошу.
Могу только догадываться, насколько это болезненный вопрос для человека, у которого долго не получалось продолжить род. Не пойму только, в какой момент это стало моей проблемой! А-а-а-а. Скорее бы он ушел. Я бы прорыдалась, глядишь, и полегчало бы.
– Ладно. О чем мы? Сам же говоришь, что шансов практически нет. Пей кофе, и можно уже я… побуду одна?
– Я уйду, если ты пообещаешь не делать глупостей.
– Серьезно? По-твоему, мы выполнили еще не всю программу?
Юмор даже в такой сложной ситуации действовал безотказно. Калоев хмыкнул. Ну а что нам оставалось? Только смеяться в лицо судьбе.
– Ты удивительная, Уля.
Он ушел, а у меня в ушах звенело это «удивительная». Вот я и дождалась своего комплимента, блин. Всхлипнула сквозь слезы. Вытерла ладонями лицо. Зачем-то коснулась живота. Ниже пупка, там, где маловероятно, но все же во мне уже могла зарождаться жизнь.
А-а-а-а! Мы переспали с Калоевым!
И это плохо. Просто ужасно, мамочки. Хуже разве лишь то, что до того, как он втиснул в меня свою дубину, происходящее мне успело даже понравиться.
Истерично хохотнув, я осела на диван. Натянула на голову плед, обняла подушку и… едва не захлебнулась ядреным ароматом Эльбруса. Отшатнулась. Растерла лоб. И со стоном уткнулась в подушку снова. Он что, всегда так пах? Так… Совершенно особенно, крепко, дурманяще? А я не замечала?
Пять баллов, Уля. Давай еще в него втрескайся.
Ну уж нет. Зачем мне эти сложности?
Черте что! Вся жизнь перевернулась из-за одной нелепой ошибки. Да если бы я знала… То что? Оставила бы его в том состоянии, что он был, одного? Нет. Я бы не смогла. И какой вообще смысл думать о том, что могло бы быть, но не случилось? Не лучше ли сосредоточиться на фактах?
А по фактам… По фактам у нас полный швах.
Может, все-таки выпить этот… как его? Постинор. Так точно будет спокойнее.
Открыв Гугл, я решила посмотреть, о каких побочках упомянул Эльбрус. Прочитала и закрыла окно. Нет, на фиг. Это действительно какая-то лютая дрянь.
Удивительно, что никто из нас не озаботился вопросами здоровья. Мне даже в голову не пришло спросить, чист ли он. Калоеву тем более. Для него, наверное, моя девственность была лучшей справкой.
Отсутствующая девственность, на секундочку.
Со стоном откинувшись на подушку, я попыталась взглянуть на ситуацию при помощи иной оптики. Ну вот, например, если отстраниться от всего остального, каким был мой первый опыт? На ум пришло слово – впечатляющим. Даже учитывая, что большую его часть я была уверена, что сплю, подробности произошедшего довольно детально отложились в памяти и были весьма шокирующими. Кто бы мог подумать, что Калоев такой в постели?! П-ф-ф. Не знаю. Может, кто-то и мог. Я просто вообще о нем не думала в таком ключе. И хорошо, конечно. Вспоминать случившееся тоже не стоит. Правда, я пока не понимаю как… Как не вспоминать это каждый день, по сто раз его перед собой видя.