– Улька… – в порыве чувств брат прижал меня тяжелой лапищей к боку. Такая порывистость была Илье совершенно не свойственно. Вот почему я напряглась:
– У тебя что-то случилось?
– У меня? Господи, ну что у нас может случиться? Ты мне лучше расскажи, как сама, уже что-нибудь понятно?
– Да блин! Тебя это не касается, Илья! Не ка-са-ет-ся! – топнув ногой от досады, взвыла я. Меньше всего в Новый год, я хотела, чтобы Илья доставал меня на тему моей потенциальной беременности. Я забыть об этом хотела. За-быть! А потом загадать желание, чтобы ничего не было! И если не вернуться в прошлое, чтобы изменить ту ночь (даже такой фантазерке, как я, хватало ума, чтобы понять, насколько это нереально), то хотя бы загадать не портить мне будущее.
– Уль, слушай, ну ты что?! Мы же как лучше хотим, понимаешь? Я вот что подумал… Калоев ведь твой – мужик в принципе нормальный...
– Он не мой! – рявкнула я.
– Ну, это поправимо. К этому я и веду. Будучи идеалисткой, ты сейчас, конечно, обвинишь меня в толстокожести… Но давай без эмоций, по фактам… Ты же сама говорила, что у Риммы нет шансов, так?
– Илья, остановись! – ошалела я, но он будто меня не слышал.
– … рано или поздно Калоев останется один…
– Илья!
– Ну что – Илья? А если ты залетела? Ребенку нужен батя! Нужна нормальная полноценная семья, а не заебаная бытом мать-одиночка…
– Но ведь нет никакого ребенка! – беспомощно взвыла я.
– Это пока. Но что если ты все-таки беременна?
– Господи, я думала, ты меня сожрешь за то, что я переспала с женатым, а ты…
– Ну что я, Уль? – Илья пригладил короткий ежик, – Что я?
– Ты говоришь какие-то дикие вещи! Я не желаю Римме смерти. Пусть лучше она поправляется…
– И я не желаю. Никому. Ни ей, ни кому-либо другому. Это херово, что люди уходят так рано. Но! Отстраняясь от эмоций, опять же... Ну какое – поправляется? Сама же говоришь – шансов ноль. А ты можешь быть беременна.
– Это даже для тебя, Илья, чересчур жестоко.
– Это жизнь. И раз уж так она повернулась… Кстати, а как это произошло?
– Ну уж нет, Илья. Никаких подробностей. Это только наше с Эльбрусом. Я бы и в то, что ты уже знаешь, не стала тебя посвящать, но тогда ты бы подумал о нас с ним плохо. Хотя мы ни в чем не виноваты.
– Дело ясное, что дело темное. Ну да ладно. Я к тому, что Калоев для тебя – не такой уж плохой вариант. Может быть, даже самый лучший. – Илья растерянно почесал макушку, будто сам не до конца веря, что говорит это вслух. – Ты бы присмотрелась к нему, Улька. Не сейчас, конечно. Но на перспективу…
– Да это же случайность, Илья! – прошипела я, хватая первую попавшуюся банку огурцов. – Я ему даже не нравлюсь.
– Ну, знаешь ли… Я тебе как мужик скажу – ни один из нас не полез бы к девочке, которая ему бы не нравилась.
– Эльбрус Таймуразович любит жену! – внесла я, как мне казалось, решающий аргумент.
– И хорошо. Это лишний раз доказывает, что с ним не страшно связать жизнь. В общем, ты присмотрись. Вдруг что и разглядишь? А то, что ты ему нравишься – это сто процентов. Поверь, уж в этом я разбираюсь.
Глава 9
Нет, это же надо было так все вывернуть! Да кому это вообще могло прийти в голову, как не моему извращенцу-брату?! Я и Эльбрус. Это даже звучит смешно… Он же старше, он опытнее, он, в конце концов, любит другую. Очень сильно любит.
– Уля, да что ты сидишь, ну?! Скорее бери бокал! С Новым годом!
А-а-а! Я даже куранты прослушала!
Схватила подложенную под тарелку салфетку. Вспомнила, что не приготовила ручку. Заметалась, как дурочка, хотя ясно было, что искать ее слишком поздно. Вот тебе и загадала желание! Что же мне так везет?
– Ты чего дергаешься?! – рассмеялся отец.
– Желание забыла выписать…
Только мой ответ никто уже и не слушал. Потому что в этот самый момент часы отбили последний, двенадцатый раз, зазвенели бокалы, гости заговорили все и сразу, поздравляя друг друга, а я… Я все пропустила! Даже возможность обратиться к Вселенной напрямую. Без всяких там писем.
– С Новым годом, доченька. С новым счастьем!
Да уж… Возможно, с настолько новым, что вы себе и представить не можете! Бррр.
– Ну же! Давай до дна, – подхватил меня под локоток папа. – А то ничего не сбудется.
Еще один. Да что ж такое?! Не могу я выпить. Просто не могу. Хорошо, отца снова отвлекли, и он не стал ко мне приставать с расспросами.
Отодвинув от тарелки бокал, дескать, я знать не знаю, чья эта посудина, я прошлась взглядом по уставленному яствами столу и наткнулась на понимающий взгляд брата.