– А как же Римма?
– А что она? – переспросил с холодком в голосе.
– Если с ней что-то случится?
– Не случится. Я и раньше уезжал в командировки.
– Это другое. Уверен, что сможешь себя простить, если…
– Что ты мне предлагаешь? – рявкнул. – Разорваться?
– Нет! Мне вообще не нужна нянька. К тому же я не хочу чувствовать себя виноватой, если что-то случится с твоей женой, а ты не окажешься рядом! – заорала в ответ и я.
– Ты вообще не должна вины чувствовать, – сдулся Калоев. – Какой с тебя спрос? Я взрослый мужик, Уля. И ответственность свою понимаю. Сейчас Римме я уже ничем не помогу. А помочь тебе мне вполне по силам. К тому же мне, может, больше тебя нужны эти три дня.
Если бы не эта неожиданная оговорка, я бы, вероятно, еще с ним поспорила, но тут не повернулся язык.
Я кивнула, обозначая тем самым, что приняла его аргумент. И на короткий миг утешающе коснулась рукава его поло.
– Спасибо.
– Не за что. Пойду я, раз все решено, перед отъездом надо кучу дел переделать.
– Мне тоже теперь придется попотеть, перенося твои встречи.
Эльбрус усмехнулся. Набросил на плечи черную парку с белой опушкой по капюшону, которая ему очень шла. Я попыталась вспомнить, отмечала ли это раньше? Как ему идет черный цвет, насколько у него белые зубы и густые волосы? Везде.
– О чем ты сейчас подумала? – сипло спросил Эльбрус, видно, считывая мои реакции. Стыдно-то как! Я зарделась и, конечно же, соврала:
– Ни о чем таком! – и чтобы поскорей сменить тему, добавила: – Я тебе скину номер рейса и название гостиницы.
– Хорошо, – припечатал взглядом. Он всегда так смотрел? Так смотрел, что тонешь… Нет-нет-нет, боже, я не хочу, только не это, блин!
Хорошо, что он практически тут же ушел. Иначе я бы точно опозорилась. Вот и как после такого не начнешь верить во всякие эзотерические бредни о том, что связь с первым мужчиной какая-то особенная, когда именно после нее у меня и произошел этот сдвиг? Какой? По фазе, блин. Как еще можно охарактеризовать тот факт, что я… Что мне… О, черт! Что он мне стал нравиться! Не как человек. Не как шеф. Не как выдающийся в своей дисциплине спортсмен. Не как способный увлечь за собой лидер.
А как мужчина может нравиться женщине.
Со всеми этими «ах и ох», туманом в голове и желе в коленях.
Но главное, с чудовищной виной, отравляющей все.
В полном шоке вернулась в кухню. Собрала остатки сладостей в одну коробку, освободила под нее место в холодильнике. Убрала тарелки в посудомойку, взялась за чашки. Задумчиво провела пальцами по ободку… Там, где ее касались его губы. Что мне делать? Пустить ситуацию на самотек? Или сделать вид, что нет никакой ситуации? Но как же нет, если он так на меня смотрел?
«Ты забыла скинуть мне номер рейса».
Точно! Написала, отправила.
«Спасибо».
Телефон замолчал. Я набрала себе ванну с пеной. Всыпав туда щедрую порцию морской соли, погрузилась с головой в воду. Во второй раз Эльбрус написал, когда я уже находилась в постели.
«Билет урвал. Заеду за тобой в пять утра».
«Ладно».
«Думала, я передумаю?»
«Надеялась».
«Не надейся. Лучше привыкай».
Вот и что это означает? Он хочет со мной отношений?! Не сейчас, ясно. Когда-то потом. Но… хочет?
Глава 12
Можно было даже не сомневаться, что Калоев купит билет в салон бизнес-класса. Мне повезло чуть меньше, но если учесть, что посадка в разных концах самолета избавляла меня от необходимости поддерживать с ним беседу, все было не так и плохо.
Решив во что бы то ни стало взять максимум от поездки, я как могла пушила свое фиговое настроение: подпевала Мэрайе Кэри, улыбалась спешащим кто куда пассажирам и снимала все подряд на телефон, надеясь, что не поленюсь и смонтирую ролик о своем приключении.
Эльбрус же бесстрастно наблюдал за тем, как я суечусь, и то и дело бросал на телефон обеспокоенные взгляды, тем самым, разумеется, сводя на нет все мои попытки не думать о том, как выглядит наш отъезд в глазах стороннего наблюдателя.
– Принести тебе кофе?
– Нет.
– Ты любишь кофе!
– Ты тоже. Даже не надейся, что я разрешу тебе выпить третью чашку.
Что ж… Не только я успела хорошо его изучить. Вон как легко Эльбрус раскусил мой истинный план. Надувшись, я плюхнулась на диван. Калоев хмыкнул, продолжая с деловитым видом листать страницы мужского журнала. Он мне напоминал солидного повидавшего жизнь тибетского мастифа, на фоне которого я себя чувствовала бестолковым игривым щенком. Может, ему именно это во мне и нравилось? Если, конечно, нравилось хоть что-то.