– П-ф-ф. Мы и так вернулись на два дня раньше, – промямлила я в некотором шоке от того, что он сделал. – С другой стороны, вряд ли бы мы могли насладиться достопримечательностями, когда тут такое.
– Поэтому я и поменял билеты. Пристегнись.
Когда мы подъехали к воротам родительского дома, нас уже ждали. Мама, папа, братья в полном составе. Работы у них, что ли, нет? Не в силах поднять глаза на родных, уткнулась в телефон. Среди разного рода комментариев стали появляться посты от друзей и просто знакомых спортсменов со словами поддержки. А три минуты назад в очередной новостной помойке кто-то вывесил ролик с женщиной, которую представили как сиделку Риммы.
– Эльбрус! – я в ужасе зажмурилась. – Посмотри!
Запись начиналась где-то с середины. Поначалу сложно было понять, про что идет речь, и кого эта женщина ругает.
– … паразиты! Занялись бы лучше делом!
– То есть вы хотите сказать, что появившиеся в сети записи недостоверны?
– Недостоверны подводки к ним! Я пять лет работаю в доме Эльбруса Таймуразовича, с тех пор как его жена болеет. И знаете что? Я не видела более любящего, более жертвенного мужчины! На таких молиться надо и брать с них пример. Но это слишком сложно, да? Гораздо проще оклеветать! Уйдите с дороги, нелюди!
Ролик оборвался. Я мазнула взглядом по вытянувшимся лицам родных и остановилась, встретившись глазами с Эльбрусом. Желваки на его щеках так отчетливо проступали, что их не в силах была скрыть даже отросшая борода. Но ни один мускул больше не дрогнул в его лице. Верила ли я, что этот человек сумеет меня защитить? Да. Но прямо сейчас во мне крепло совершенно другое чувство – потребность защищать его самого. И злость, и непонимание, почему нам вообще приходится это делать! Такая злость, боже мой!
– Ну?! – рявкнула я. – Кому-то еще нужны объяснения?! – добавила, оборачиваясь к родным. И, видно, во мне реально скопилось чересчур много агрессии, потому что даже моя безумная семейка притихла, уставившись на нас с некоторой опаской.
– Да, в общем-то, Илюша нам все уже объяснил, – пролепетала мама.
– Илюша? – я вцепилась взглядом в лицо старшего брата. – Вот и славно. Тогда никто не будет против, если Эльбрус Таймурозович вернется домой?
В запале я даже не поняла, что сместилась, в прямом смысле закрывая шефа собой. Только когда он раскатисто хохотнул за спиной, дошло, как это выглядит.
– Спасибо, Уль. Если что, я могу говорить за себя сам. – Локтей коснулись его большие руки.
– Так говори, – процедил отец. – Что ты думаешь делать дальше?
– Папа! С этим мы разберемся сами, – возмутилась я.
– Уль. Тщ-щ-щ. – Эльбрус ободряюще пожал мои руки. – Твой отец имеет полное право на эти вопросы.
– Хорошо, что ты это понимаешь. Будь добр, ответь хоть на один из них!
– Вам же все рассказал Илья, – не сдавалась я.
– О том, как так вышло – да! К этому у меня тоже имеется масса вопросов, но сейчас меня все же гораздо больше интересует, как вы будете справляться с последствиями того, что случилось?
– Я собираюсь быть рядом.
– В качестве кого? – давил на больное отец.
– Георгий Константинович, я понимаю, каких слов вы от меня ждете. Но и вы поймите. Я не могу их произнести, будучи женатым человеком. Развестись я тоже не могу. Да и не хочу.
– Мы не просим этого! – возмутилась мама.
– Я могу только пообещать Уле свою поддержку, как бы там ни было.
– А больше мне ничего и не надо! – поспешила заверить я.
– Тут, кстати, все не так плохо. За вас уже столько не последних людей впряглось, что у охочих до чернухи журналюг просто нет шансов, – вмешался в разговор до этого помалкивающий Паша. – Один пост Илюхи чего стоит…
– Я выложил видос, на котором мы вручаем Ульке билеты на концерт. А в описании добавил, что попросил своего друга, – Илья уставился на Эльбруса, – сопроводить сестренку. В конце концов, на фотках, что распространяются по сети, нет ничего такого. Но думаю, тебе, Уль, все равно нужно будет уволиться, чтобы не разгонять волну дальше.
– Бред! Этим они только подтвердят, что нет дыма без огня, – возмутился Андрей. Я заметалась взглядом от одних родных глаз к другим.
– А ты как думаешь? – спросила я у Эльбруса, затаив дыхание.
– Меня полностью устраивает твоя работа. Я не собираюсь тебя увольнять, потому что кто-то что-то придумал.
– Ну, хоть в декрет, если что, отпустишь? – съязвил отец.
– Папа!
– Что папа? Ваш план шит белыми нитками. Марина, хоть ты ей скажи… Вы сейчас отмоетесь, да. С такой поддержкой даже это возможно. Но что вы будете делать, если окажется, что Улька беременна? Скрывать, от кого именно? Ты как, Эльбрус Таймуразович, вообще собираешься давать свое имя моему внуку?