– Я хотела бы отдохнуть, – сцепив зубы, кивнула на дверь. Эльбрус отзеркалил мой жест. И послушно вышел, тихонько прикрыв за собой дверь.
«Как твоя голова?» – тренькнуло сообщение от Кирилла.
«Получше. Наглоталась колес, уже в кровати».
«Спи тогда. Не буду мешать». И вдогонку – поцелуйчик-смайлик.
Вот. Вот на ком мне нужно было сосредоточиться. Хороший ведь парень, ну? Без проблем. И всего на год старше. Думаю, подкати он ко мне раньше, ситуация с Калоевым была бы исключена полностью. Но сначала Кирилл был занят, потом, расставшись с подругой, пустился во все тяжкие. Вот и получилось, что он только сейчас созрел для новых отношений.
«Спокойной ночи», – настрочила я и вместо того, чтобы завалиться в кровать, пошлепала на кухню. Приготовила себе чай, чтобы смыть вкус поцелуев Калоева. Но как их стереть из памяти? Трясло ведь всю, стоило только вспомнить. Какой же он… Как удобно, когда не надо наклоняться, целуясь. Не знаю, может, у них и была какая-то особенная духовная связь с женой, но вот физически я ему подходила гораздо больше.
Прости, Римма. Ты знаешь, что я ничего такого… Никогда! Там на небе ты точно знаешь!
Допив чай, я свернулась комочком. И думала, думала, думала… Говорят, любишь – отпусти. Без понятия, можно ли назвать любовью те чувства, что я испытываю. Но держаться за того, кто тебя отталкивает – последнее дело. Равно как и на что-то надеяться, когда тебе уже не раз дали понять, что ничего не будет.
Так для себя решив, утром в понедельник я написала заявление на расчет и, дождавшись приезда Эльбруса, вошла к нему в кабинет, чтобы поставить точку в нашей истории. С глаз долой – из сердца вон. Я действительно верила, что так будет лучше для всех.
– Уль, что-то срочное?
– Нет. Я принесла заявление на увольнение.
– Что за детский сад? Мы же все обсудили! – почему-то взъелся Калоев. – Ты, в конце концов, просто подставляешь меня, бросая.
– Я отработаю положенные две недели и подготовлю себе замену. На этот счет можешь не переживать.
Калоев стиснул зубы. Резко пододвинул мое заявление и оставил внизу размашистый росчерк.
– Довольна?
Как будто ножом по сердцу… Я не думала, что будет так больно.
– Спасибо. Вам кофе сделать?
– Нет.
– В четыре часа придут первые кандидаты на должность. Найдете время их посмотреть, или доверите моему опыту?
– Быстро же ты все обтяпала!
– Так и подготовка замены займет не один день.
– Уля, остановись! Я тебя по-человечески прошу…
– Я тоже. Я тоже человек, понимаете? У меня чувства есть. Мне будет сложно. Это не месть, не попытка манипулировать…
– А что тогда?!
– Попытка избежать боли. Как-то неожиданно это все. И так сильно, что я просто не справляюсь.
Глава 18
– Все! Я умываю руки. Дальше сам.
В ответ на мой крик Калоев все-таки отложил телефон, на котором была открыта какая-то, блин, игрушка! И перевел на меня абсолютно бесстрастный взгляд. Вот и скажи, что еще десять минут назад он громыхал так, что стены тряслись от его недовольства.
– Что-то случилось, Уля?
– Ты издеваешься?! Шестой соискатель за полторы недели! Я с понедельника ухожу, – напомнила. – Здесь без меня все, к чертям, рухнет!
– Скорее здесь все рухнет, если я возьму на работу одну из предложенных тобой идиоток.
– Вторым был парень! – запальчиво напомнила я, без сил опускаясь в кресло. – И все они были более чем достойными кандидатами. Я очень внимательно изучила резюме каждого.
Зачем я это говорила? Кому? Мы же оба понимали, что дело было вовсе не в людях, претендующих на мою должность. А в том, что Калоев тупо не желал меня с нее отпускать. Если вначале я еще могла в том сомневаться, то со временем он рассеял любые мои сомнения.
– Ну и где твои соискатели?
– Разбежались!
– Вот именно. Никто не хочет работать.
– Нет! Никто не хочет терпеть твое дерьмовое настроение!
– Во-первых, не ругайся. Ты женщина. А во-вторых – напомни-ка, в их резюме было что-то насчет стрессоустойчивости, или мне показалось? – все так же показушно-бесстрастно вздернул брови Эльбрус.
– Никакой стрессоустойчивости не хватит, чтобы двадцать четыре на семь слушать, как ты рычишь!
– Ты вроде справляешься.
– Я ухожу! В понедельник. Подумай о том, с кем останешься, – в который раз попыталась достучаться я до Калоева. – Может, возьмешь кого-то из наших. Милу, например.
– Абсолютно исключено.
– Почему?