– Потому что она завоняет мне всю приемную.
Ну, ладно. Тут я была согласна. Мне тоже не нравился Милкин парфюм. Кто вообще душится в офис Кирке, но…
– Ладно, Эльбрус Таймуразович, поступай как знаешь. Два дня я еще как-то потерплю.
Надоело! Как же это все надоело, а? Ну, вот какого черта он с ума сходит? От него уже люди шарахаются. Даже те, с кем Калоев работал не один год – и те обходили стороной его кабинет, что уж говорить лишь о претендентах на место в команде?
С психом шандарахнула дверью. Вылетела в коридор и, чтобы успокоиться, понеслась в зону кофейных аппаратов. Машина загудела, ничуть не заглушая грохота, донесшегося со стороны приемной. Сначала подумала – черт с ним. Пусть он хоть все там разнесет. Вынула трясущимися руками стакан из держателя и… помчалась на звук, не сделав и глотка.
Калоев сидел с абсолютно каменной физиономией ровно так, как я его и оставила. И лишь перевернутый стол подтверждал, что мне ничего не послышалось. Открыв рот, уставилась на это безобразие. В ушах поднялся гул. Горло перехватило…
– Вернулась? Ну что стоишь? Подойди… Только осторожно. Здесь стекла много битого.
– Я сейчас уборщицу позову…
– Сюда иди! – рявкнул так громко, что даже я вздрогнула. Переступила с ноги на ногу, пугливо округлив глаза, скрестила на груди руки… – Подойди, – повторил свою просьбу Эльбрус, но на этот раз гораздо мягче. – Я не на тебя злюсь.
– А на кого?
– Неважно.
Так и не дождавшись от меня шагов навстречу, Калоев пошел ко мне сам. Что-то хрустело под его подошвами. Или это внутри… что-то ломалось? Не знаю.
– Не могу без тебя, – усмехнулся, качая головой. – Пытался… Но не могу. Дурдом какой-то.
Абсолютно ошарашенная его словами, я даже не сопротивлялась, когда Эльбрус впечатал меня в себя. И сделал жадный, глубокий вдох, будто не мог надышаться. Сердце отскочило от ребер. Подпрыгнуло к глотке, перекрывая и мне кислород.
Господи, как же плохо. Все плохо… Как легко он подчинил себе мою волю. Просто обнял – и все. Я как пластилин. Готова принять любую заданную им форму.
– Улька, скажи хоть что-то, – потерся носом о мое ушко, царапая бородой.
– Что сказать? – усмехнулась горько. – Твоя взяла. Я остаюсь… Ладно.
– Нет.
– Нет?
– Ты все правильно решила, девочка. Так будет лучше.
Лучше?! Кому? Нет, он просто сводит меня с ума! Для чего тогда он меня почти две недели третировал?! Забраковал столько кандидатов, столько нервов мне вымотал…
– Я не понимаю…
– История «босс – секретарша» – это, и правда, какая-то грязь. Не хочу, чтобы тебя в ней пачкали, – пояснил Калоев, легким касанием пальцев заводя мне за ухо выбившуюся прядь волос. Я замерла, боясь шелохнуться, спугнуть эту странную нежность.
– Так нет ведь никакой истории, – прошелестела. – Ты сам так решил. А теперь что? Теперь… передумал?!
Эльбрус поморщился, как от головной боли.
– Да.
– Да, и все? Вот так просто? – ошалела я.
– Я не силен в словах.
– Ты не силен?! Вот уж не замечала.
– Окей. – Калоев отступил. Растер пальцами переносицу. И зыркнул на меня из-под отяжелевших век. – Меня к тебе очень тянет. Я не уверен, что у нас что-то выйдет. Более того, я вообще не думаю, что готов к новым отношениям. Но даже осознавая это и вполне отдавая себе отчет, что, возможно, причиню тебе боль, я не могу отказать себе в праве попробовать. Пытался, но как-то не вышло…
– Какой эгоизм, – прошептала я.
– Точно.
– Куда делось твое благородство?
– Куда-то.
– Знаешь что?
– Нет.
– Где бы оно ни было, там ему самое место. – Вызывающе вскинула подбородок. От облегчения хотелось плакать. Он дал нам шанс! Он дал нам шанс, боже мой!
– Улька…
Тепла в его глазах хватило бы, чтобы согреть целиком весь город. Я нежилась в нем, пока шажок за шажком подходила ближе. И еще… И еще. До тех пор, пока между нами не осталось расстояния вовсе.
– Поцелуй.
– Не здесь, – покачал головой из стороны в сторону.
– Почему?
– Я не смогу на этом остановиться.
– И не надо.
– Улька! – простонал Калоев. – Ну что ты творишь?
– Я серьезно! Зачем останавливаться?
– Затем, что мы на работе.
– Рабочий день закончился полчаса назад. Еще будут какие-то доводы?
Со стороны я должна была выглядеть ужасно смелой. Таким был мой план. Уж не знаю, получалось ли у меня отыгрывать взятую на себя роль – внутри-то меня трясло как ненормальную. Нервы звенели от напряжения, заставляя вибрировать каждую клетку в теле.
– Ты достойна лучшего.
– Не спорю, но сейчас меня устроит и кабинет.