Уля поерзала.
– Что?
– Мне надо в душ.
– Зачем?
– Ты меня всю испачкал.
– Ну и что тебя не устраивает? – я провел по ее тренированному животу, втирая сперму в кожу.
– Я смущаюсь.
– В отношениях нет места смущению, – назидательно парировал я. – Есть слово «нет»… Но это только если тебе что-то не нравится. Тебе что-то не нравится, Уля? Я сделал что-то не так?
– Не-е-ет! – испуганно вскрикнула девочка, приподнимаясь на миг на локте, но тут же откидываясь на подушки, стыдливо спрятав лицо в ладонях.
Да неужели? Ну что за сокровище мне досталось? Уже и не думал, не гадал, а оно… Засмеялся, не веря, что в самом деле так влип. Только кончил, а уже опять – полная боевая. Как тут не поверишь, что седина в бороду – бес в ребро?
– Как прошел праздник? – спросил, чтобы хоть немного отсрочить неизбежное.
– Мамин?
– Ну а чей?
– Как всегда. По-семейному. А… как ты? – Улька стрельнула в меня глазками.
– Я порядком сбит с толку. Но это ты и так знаешь. Пойдем, что ли, и правда, помоемся?
– Вместе?
– А что?
– Да ничего, не ехать же тебе домой грязным…
– Уже выгоняешь?
– Нет!
– Точно?
– Да можешь хоть с вещами переезжать, – надменно вскинула нос зараза. – Посмотрим, насколько тебя хватит в моей конуре.
Глава 22
Тогда я, конечно, и мысли не допускала, что Эльбрус всерьез воспримет мое предложение. Ляпнула и ляпнула, варясь в послеоргазменной неге, которая не рассеялась и к утру. В том состоянии я бы еще и не такое ему предложила, конечно… Чувствовала себя мартовской кошкой, март которой, наконец, удался. Существовали лишь я и он. И то, что между нами вот только недавно было. А где-то там, на задворках сознания, все остальное: страхи, неуверенность, вопросы, как нам жить дальше...
Не знаю, как в остальном, но на вопрос, как жить, ответ нашелся у Эльбруса. Вместе.
Когда он остался ночевать у меня в первый раз, я вообще ни о чем не думала, во второй – думала, конечно, но не анализировала, радуясь, что он рядом, в третий – стало страшно, а вдруг уйдет?! Как я потом? Без него, без наших разговоров, смеха, его заботы, проявляющейся буквально во всем? Я как-то сразу поняла всех дам, неровно дышащих к кавказским мужчинам. Было в их отношении к женщине что-то обезоруживающее, плавящее мозги. Немного старомодное, немного патриархальное, но без перегибов. За Эльбрусом я себя чувствовала как за каменной стеной. Не знаю, что давало это ощущение безопасности, когда по факту я еще никогда не была более уязвимой. Возможно, уверенность в том, что как бы не повернулась жизнь, меня рядом с ним не ждет никаких сюрпризов, что Эльбрус до конца останется верен себе и своим принципам. Ну а то, как он говорил, какие подбирал слова и формулировки, когда мы оставались наедине, это вообще конец света… Сладкоречивый пошляк… Который волшебным образом мог заставить меня почувствовать себя королевой.
Так вот, где-то через пару недель этой непрекращающейся сказки я вдруг обнаружила, что Калоев в самом деле перебрался ко мне. Как-то незаметно потеснил мои вещи в шкафу, перевез свою навороченную зубную щетку. Кучу баночек для ухода за бородой (кто там говорил, что баночки – это про женщин?!), мешки спортпита… В общем, куда ни ткнись в моем доме, какой ни открой шкафчик, всюду можно было наткнуться на доказательства его присутствия в моей жизни.
На крючке в ванной висел его халат. Халат! Я когда его увидела, смеялась как ненормальная. В моей вселенной в халате ходили разве что мужчины весьма почтенного возраста, ну или, прости господи, субтильные извращенцы, но… Эльбрус?
– Вообще-то это удобно – накинуть халат после душа.
– Ну да, – подхихикивала я гиеной над ним.
Калоев выгнул бровь. Неторопливо опустился в кресло, надел очки для чтения и взял в руки документы, которые приволок с работы, чтобы изучить на досуге. Я думала, что этим он демонстративно закрыл тему халата, и хотела было пойти прибраться в ванной, но тут Калоев опять заговорил:
– Не спросишь чем?
– А? – залипла я.
– Не спросишь, чем удобно?
– И чем же?
– Иди, покажу…
Почему-то от этих слов у меня подскочил пульс. Закусив губу, я сделала нерешительный шаг.
– Присядь… – Эльбрус подбородком указал на пол и, как ни в чем не бывало, вернулся к изучению документов.
– Прям сюда? – прошелестела я.
– Прям сюда, – он развел бедра, не оставляя мне шанса понять его как-то неправильно. Естественно, в тот момент полы его халата распахнулись, открывая вид на мощные, покрытые густыми короткими волосами бедра.