Плохие… Плохие желания!
Забывая о том, что хотела, поерзала на его стояке. Эльбрус сцепил зубы.
– Слушай, женщина, давай так… Я тебе обещаю пользоваться резинками, а ты откладываешь визит к врачу.
Мысли растекались. Мне приходилось напрягаться изо всех сил, чтобы поддерживать беседу.
– Почему? Так гораздо надежнее. И тогда ты сможешь… Ну…
Кончать в меня. Почему-то даже после всего, что между нами случилось, мне было сложно произнести это вслух.
– А ты не допускаешь мысли, что мы можем захотеть ребенка?
Он шутит?! Мы скрываем свои отношения! Какие дети?!
Думаю, он уловил, какой ход приняли мои мысли, потому что поспешил объяснить:
– Потихоньку мы начнем выходить из тени. А действие укола так просто не отмотаешь.
– Это очень серьезные обещания.
Я встала с колен Эльбруса и отошла к окну. На удивление в этот раз он не стал меня задерживать.
– Ну а как иначе, Уль?
Он у меня спрашивал?! Мне нечего было ему сказать. Но ввиду трагически оборвавшейся беременности тема продолжения рода стала для меня очень болезненной. И следующую беременность я бы хотела как следует спланировать, чтобы исключить все возможные риски.
– Ты когда-нибудь думал о том, кто у нас мог бы быть? – спросила я неожиданно для себя.
– Почему-то кажется, что девочка. Может, потому что я дочку больше хочу.
– Правда?
Эльбрус пожал широченными плечами. Поправил злосчастный халат и тоже встал.
– Так что ты решила?
– Я не против твоего предложения, – прошептала, рисуя пальцем узор на стекле.
– Вот и славно.
Калоев не без облегчения выдохнул. Подошел ко мне, не скрывая намерений. Теперь, когда мне не нужно было к врачу, не оставалось ни единой причины, почему бы нам не продолжить то, что мы начали. Но когда я потянулась к Эльбрусу, совершенно некстати зазвонил телефон.
– Это мама. Надо ответить.
– Не помешаю?
Отрицательно мотнув головой, я торопливо приняла вызов.
– Привет, мамуль.
– Привет, Уля. Совсем ты нас с отцом забыла.
– Прости. Сама понимаешь – новая работа. Кручусь как белка в колесе.
– Поэтому я и звоню. У тебя какие планы на майские?
Я вскинула брови, беззвучно обращаясь к Эльбрусу, мол, какие у нас планы, ты знаешь? Тот развел руками, давая понять, что над этим он еще не задумывался.
– Я пока ничего не планировала, – промямлила в трубку.
– Тогда обязательно приезжай к нам на окрошку и в баньку. Отец наплел новых веников. Душистые! Отдохнешь, выспишься в тишине.
– Ну, не знаю.
– Пашка обещал быть с Игорем Верещагиным. Помнишь Игоря?
– Это тот, с которым он в универе дружил?
– Да, патлатенький такой. Сейчас его не узнать. Он в Штаты, оказывается, переехал. А я и знать не знала. Возмужал, начал развивать там какой-то бизнес. Что-то связанное с биодобавками. Так вот я тут подумала, Уль, может, ты бы к нему присмотрелась?
Я испуганно хохотнула, краем глаза следя за заметно напрягшимся Калоевым. В голове, конечно, вообще никак не укладывалось, что он может меня ревновать. А он ревновал. О, как он ревновал… Не так давно мы даже имели с ним занимательную беседу по этому поводу, поводом для которой стало то, что я ответила на совершенно невинное сообщение от Кирилла. И казалось мне, что в этом нет преступления. Но после того, как Эльбрус довольно сухо мне объяснил, как это выглядит в его глазах… И вообще о нормах, принятых у его народа, мне пришлось пересмотреть свои взгляды. Вышло на удивление легко. Моя любовь к Калоеву была такой сильной, что мне было гораздо важнее защитить его от негативных эмоций, чем что-то ему доказать. К тому же мне очень льстило то, с каким безумным трепетом он относился к тому, что стал моим первым. Как для него это было важно. Стоило ли пятнать свою чистоту в его глазах идиотским флиртом, суть которого сводилась к банальному желанию подчеркнуть, что ему жуть как повезло, что среди всего разнообразия выбора я выделила его? Однозначно нет. В конце концов, Эльбрус и так это понимал. И преклонялся всячески, на руках буквально меня носил.
– Боюсь, это невозможно.
– Почему нет?
– Потому что я влюблена в другого мужчину.
И клянусь, никакая ревность не откликнулась бы в моей душе так, как наполненный теплом взгляд Калоева. Я бы из кожи вон вылезла, чтобы он еще хоть раз так на меня посмотрел.
Глава 23
– И почему я совсем не удивлена? – всплеснула руками мама, когда мы уединились с ней в кухне. – Ты правда его любишь?