Тут кто-то требовательно постучал в дверь.
– Вы тут еще долго? Мы тоже хотим!
– Заходи, Паш.
От родителей уезжали в несколько растрепанных чувствах. О браке больше не говорили. Уж не знаю, к добру или нет. Одна часть меня хотела, чтобы Эльбрус привел еще какие-то аргументы. Да, блин, кого я обманываю? Один единственный аргумент – «я тебя люблю». С другой стороны, я вряд ли была готова к таким фундаментальным переменам в жизни. Слишком необратимыми они были.
Задумавшись, не сразу заметила, что Калоев как-то странно вел машину. То стартовал как сумасшедший со светофора, то резко перестраивался в соседний ряд, подрезая других водителей. Такая опасная езда была совершенно не в его духе. Я настороженно огляделась:
– Что-то случилось?
– За нами хвост от самого дома.
– Кому могло понадобиться за нами следить? – в ужасе зажмурилась я, упираясь обеими ладонями в торпеду.
– А ты как думаешь?
– Журналисты? Вот же… Уроды. Опять мутят воду.
– Прости. Я вроде был осторожен, понятия не имею, как на нас вышли.
– Да перестань. Они могли проследить за кем угодно из моей семьи и просто подождать, когда мы появимся.
– Ты кому-нибудь говорила, что мы приедем вместе?
– Шутишь?
– Тогда они сидели там наобум. Держись!
Филигранно вписавшись в узкий проезд, мы промчались метров двести по встречке и с разворота вернулись на свою полосу.
– Так, может, и черт с ними, а? Пусть пишут – это их хлеб.
– Еще чего? Мы уже оторвались.
– Тогда сбрось скорость! – взмолилась я. – У меня все внутри клокочет.
– Извини. Бесят меня эти сволочи. – Эльбрус нащупал мою конвульсивно скрючившуюся ладонь и ободряюще сжал.
– Когда вы были с Риммой, так тоже было?
– Конечно, нет. Этим ребятам всякая грязь нужна, а какая грязь в традиционном браке?
– Да уж. Никакой… – усмехнулась я.
– Уля…
– М-м-м?
– Ну-ка посмотри на меня! Смотришь? Умничка. Я тебя…
Договорить Эльбрус не успел. Потому что, как и я, не ожидал удара. А он случился. И пришелся как раз на его сторону. От шока я полностью оглохла. И за последующими событиями наблюдала, как за немым кино. Вот нам в бок въехала машина, вот мы синхронно дернулись – я, нелепо взмахнув руками, а Эльбрус, напротив, сильнее вцепившись в руль. Одновременно с этим раскрылись подушки безопасности. Я еще подумала – как нелепо умереть так. Логичнее было бы пятью минутами раньше, когда мы летели на скорости… И тут все замерло, остановилось. Стало понятно, что рано я попрощалась с жизнью. Пошевелила ногами, повернула голову и завизжала как ненормальная, с остервенением отбиваясь от заклинившей подушки.
– Эльбрус!
Наверное, на то, чтобы осознать происходящее, ушли какие-то секунды. Но мне они показались вечностью. Когда дверь с моей стороны открылась, я пребывала в абсолютной уверенности, что сражаюсь за жизнь Эльбруса одна уже не один час – настолько вымотанной я себя чувствовала.
– Девушка, вы в порядке?!
– Да! Удар пришелся по водителю. Пожалуйста, – прохрипела я. – По-жа-луйста, помогите. Его, кажется, зажало…
Глава 24
– Умоляю! Просто скажите, что с ним!
– Да поймите же, девушка, мы не имеем права разглашать врачебную тайну посторонним.
– Я не посторонняя! Я его невеста. Понимаете?!
– Понимаю. Но вы нас тоже поймите. Это нигде не зафиксировано. Давайте все же мы вас осмотрим!
– Да не надо! Господи, сколько раз мне еще это повторить?!
Я даже не догадывалась, что способна на такую злость. Меня буквально трясло, но в то же время исключительно на этом топливе я еще хоть как-то держалась. Не будь я так зла, страх бы меня сожрал.
– Зря отказываетесь. Вы же тоже были в этой машине.
– А я о чем? Мы с Эльбрусом не посторонние! Я имею право знать, как он.
– Извините, – вздохнул врач, поворачиваясь ко мне спиной.
– Вы садист, да? – взорвалась я. – Вам нравится людей мучить?
Тот остановился, покачал головой, будто страшно чем-то разочарованный, и, так и не оглянувшись, пошел дальше.
– Урод, – буркнула я.
– Уля! Вот ты где…
– Илья! – я поспешила навстречу брату. Упала в его большие сильные руки и разрыдалась, совсем как в детстве. – Хорошо, что ты приехал! Мне ничего не говорят. Может, у тебя получится что-то узнать?!
– Обязательно. А пока расскажи Игорю Павловичу, что случилось.
– Какому еще Игорю Павловичу? – изумилась я. Илья посмотрел на меня, не скрывая своей тревоги. И отступил на шаг.
– Вот. Игорь Павлович Самсонов. Адвокат.
– Зачем нам адвокат? Нас в чем-то обвиняют? Так это глупость. Виноват второй участник… – частила я, страшно разволновавшись.