В классе работают все. Не поднимая головы, углублены в выполнение задания. Тишина — это цель учителя. Смех, безусловно, запрещён. Не приказом. А загрузкой учеников бесконечными заданиями.
Отношение учителя к ученикам особенное: они, так сказать, реципиенты, то есть объекты педагогического влияния. Ученику нужно «вливать» знания, пересаживать умения и навыки. Короче говоря, ученик — получатель информации, приёмщик готовой продукции. А учитель в этом процессе — индуктор, внедритель, который «вводит» программный материал.
Поэтому логический стиль общения учителя с учениками напоминает однозвучный и однообразный процесс. Однобокость и догматизм — инструменты его деятельности. А они, как известно, — авторитарны, а значит, не знают смеха.
На смех — внешнее выражение положительных чувств — табу.
У всех детей — повышенная чувствительность к качеству отношений в общении. Они достаточно точно определяют психическое состояние другого человека. Тем более учителя, потому что постоянно с ним работают. В интонации голоса, требовательности, педантизме логического стиля общения чувствуют анонимную угрозу. В чрезвычайно подчёркнутом логическом доказательстве, размышлении, установке учителя чувствуют упрёк. А некоторые ученики, особенно чувствительные и сентиментальные, усматривают в этом грубость.
Строгая логичность, минимум экспрессивности учителя расцениваются учениками и как бестактность, отсутствие чувства меры, а все его действия — как непристойные.
Всё это вместе порождает в ученике отрицательные эмоции (не чувства, эмоции защиты). Они разрушают учебный процесс и приводят к эффекту, противоположному намерениям: сначала — раздражение, потом — гнев. Между учеником и учителем возникает пропасть: они становятся противоборствующими сторонами. А дальше — по закону снежного кома: отрицательные эмоции катятся, увеличивая массу неприятностей для обеих сторон.
Это уже конфликт, серьёзная борьба. Со временем в этой борьбе дети первыми истощают свой энергопотенциал. А вот безразличное отношение учителя к тому, что происходит в каждом ученике, сохраняет его энергию. Осознание победы собственной логики над пристрастиями учеников пополняет его энергопотенциал.
А что же ученики? Становятся ранимыми и безвольными, теряют самостоятельность. И тогда это безликое и униженное существо начинает бездумно подчиняться железной логике учительского диктата.
Празднует ли учитель победу в такой ситуации? Нет, возникает обратный процесс — едкая ирония и сарказм проявляются у учеников. Их смысл, как в зеркале, отражает истинное лицо учителя. И тогда учитель объективно узнаёт, кто он на самом деле, — «синий чулок», «сухой урокодаватель», «живой учебник» и т. д. Это значит, что ученики смеются над учителем. Со своей логикой он воспринимается ими в комичном свете.
Чего ребёнок достигает таким смехом? Выносит приговор дисгармоничному: воспитывает учителя.
А вот вам и сила смеха!.. Смех освобождает детей от дискомфорта логической монотонности: дарит им свободу. Объединяет детей и учителя, усиливает понимание друг друга, укрепляет их духовные и душевные отношения.
Судите сами, что может дать ребёнку тот или иной вид смеха, то есть чувство истины, добра и красоты, вызванное к жизни общением.
До сих пор мы вели речь о смехе, возникающем под влиянием внешних действий и причин. Теперь коротко остановимся на непроизвольном смехе, когда в общении нет причин для смешного или комичного. Когда ребёнок не осознаёт собственных отрицательных действий и поступков, унижающих его достоинство (не понимает этого).
Импульсивный, порывистый смех возникает под влиянием первого случайного повода. Любой раздражитель — и взрыв смеха. Смеха без причины.
Природу импульсивного смеха можно лучше всего понять на примерах. Например, на уроке во время контрольной работы вдруг появляется котёнок. В класс его принёс какой-то шутник. Какова реакция класса? Общий смех, переходящий в хохот. Несдерживаемое веселье. Урок сорван.
Что же произошло с нашими, до сих пор воспитанными, учениками? Мгновенно они превратились в хулиганов, для которых исчезло умственное напряжение, мышление, увлечение трудом, а метания испуганного котенка стали увлекательным развлечением.
А что было бы, если бы эти школьники были исполнены высокой культуры чувств? На бедное животное никто бы не обратил внимания, каждый бы спокойно занимался своим делом (потому что каждый ребёнок чётко различает интересное и важное).