Но основная тенденция жизни отрока — развитие себя самого. Потому что в этом возрасте начинает работать целостный механизм таланта. Работать на превращение материала, который он добывает в огромных количествах из процесса подражания продуктам творчества талантливых и гениальных людей.
Отроку посчастливилось преодолеть очередной возрастной рубеж — 21 год. Молодой человек уже приобретает совершенную гармонию. Она не имеет пределов дальнейшего развития, отрок становится способным исполнять талантливую работу.
Отроки, успешно преодолевшие свой возрастной рубеж, но стеснённые бытовыми, учебными или другими обстоятельствами, тоже развиваются. Но это развитие уже приобретает ту или иную специализацию (особенно в общении и несколько меньше в деятельности). Потому что гармония души начала разрушаться, ограничивать потенциальные возможности таланта реализовывать себя, стать таким, каким подсказывает отроку его природное чувство собственного достоинства, — творцом.
О нарушении внутренней гармонии отроку напоминает и его чувство: ты не такой, каким можешь быть, — сигнал об ущербности. Сначала он его не слушает, потом начинает прислушиваться, и наконец — слышит и понимает. Когда же сигнал подтверждается результатами ошибочной работы и горькими промахами в общении, тогда он осознаёт собственные недостатки. Тогда отрок направляет все свои силы на их компенсацию. Вот эта компенсация и перестраивает душу и стиль общения.
Встреча с прекрасным или возвышенным требует от человека чувствительности мышления, потому что она позволяет получить без усилий максимум энергии и информации при минимальных затратах. Удовольствие, которое мы при этом переживаем, всегда имеет умственный характер.
У отрока с нарушенной гармонией нет сил воспринять прекрасное, а мышление становится способным лишь на игру слов — каламбур; юмор ограничивается тоской по утраченной гармонии; ирония превращается в страшное и сильное оружие (настолько сильное, что с ним может сравниться только разум). Хорошо тому, кто владеет такой иронией, трудно и горько тому, против кого она направлена.
Если в добродушной иронии человека с гармоничной душой чувствуется снисходительность юмориста, то в острой злости ироника — непримиримость сатирика. Саркастик — товарищ ироника и такой же «пострадавший» — утверждает то, что думает, и думает так, как утверждает. И потому саркастик — один из самых активных человеческих типов. Но саркастик резко отличается от неудержимого, невоспитанного, грубого человека, от его безаппеляционного, резкого приговора.
Что же скрывается в душе ироника и саркастика?
В глубине души у них спрятано сплошное неудовольствие, непокорность людям. Внешне это проявляется гневом, злостью, несогласием, возмущением, отрицанием. У ироника эти установки постоянно действуют и даже тогда, когда ироник аппатичен, равнодушен, безынициативен — и этим он выражает сопротивление окружающему. Суровый саркастик и страдалец, всегда плачущий, — остро противостоят окружающему миру, непримиримы к нему. Противостоят открыто, прямо, без обиняков и преувеличения. Слова, мысли, действия — всё ненавидящее, злое и гневное, что задевает человека за живое.
Аппатик — человек, погружённый в равнодушие, замкнутый на собственном «Я». Но это равнодушие и углублённость особенные, Потому что это «Я» существует для него в воображении, как что-то неопределённое, туманное, очень-очень далёкое в будущем. Вот почему, освобождаясь от волнения и пристрастий, аппатик считается окружающими человеком с ледяной холодностью души.
Наконец, пятую группу людей составляют лицемер, лжец и хвастун.
Состояние этих людей, их установки на другого человека представляют собой внешнее, «фальшивое» единство, за которым прячется несогласованность действенности механизмов души, её загадки. Но она раскрывается словами и действиями. Для них действие — борьба. В этой борьбе они считают себя людьми совершенными и гармоничными и действуют против внешней и непреодолимой дисгармонии: их силами она должна быть осуждена и перестроена в более развитые формы.
На самом же деле такое отношение человека ко внешней гармонии не только утверждение отсутствия гармонии, но и враждебное её отрицание. Они — дисгармония. И выставляют себя на обозрение в том месте, где должна быть гармония или где мы предполагаем её найти. Как назвать это состояние человека?
Конечно, не больше не меньше как нечто гадкое, низменное, безобразное, уродливое и т. д. — такое, что вызывает у человека страх или даже ужас. Это — в нашем восприятии и оценке. А в понимании — состояние, которое проявляется как несовершенство, как отсутствие и почти невозможность гармонии — состояние разрушенной гармонии, утраченного совершенства.