● знания — умения — навыки,
● задатки — способности — талант.
Первые приобретаются по законам роста, вторые — развиваются. Но когда, где и чем развиваются? И по какой программе: естественной или искусственной?
Вот на этих и некоторых иных вопросах мы и остановимся.
Но автор не претендует на полное разрешение этих проблем. Однако надеется, что отдельные положения и советы могут быть полезны в работе воспитателей с учениками и их родителями, а родителей с детьми.
В основу книги положены разработки автора по таким направлениям возрастной психологии и математики:
● возрастное развитие человека (души и тела) описывается рядом чисел Фибоначчи и «золотого сечения» — числовым отображением гармонии мира;
● «золотое сечение» и ряд чисел Фибоначчи — коды к формообразующему влиянию на развитие души (псюхе) и тела (соми) человека;
● механизм таланта развивается самопроизвольно (тело человека растёт до границ взрослости), а временные границы оптимального развития отдельных его составных, начиная с раннего детства, определяются золотыми точками: на каждом из этапов доминирует какая-то одна составная, а иные исполняют дополнительные роли;
● механизм таланта составляет то, что отсутствует у «братьев наших меньших» — животных, а именно: мышление, чувства, воображение и психомоторика — составные части поэтической (по Аристотелю) души (псюхе) человека.
Книга не повторяет университетского курса возрастной психологии, а является своеобразным учебником, проверенным многолетними исследованиями и опытом преподавания в учреждениях последипломного образования.
Трансформация гуманитарного образования предусматривает и изменение точки зрения на сам учебник. И особенно на учебник для людей, имеющих базовое высшее образование. Поэтому автор на свой страх и риск подготовил книгу в жанре очерков-набросков, дающих неоконченный рисунок и тем самым стимулирующих творческий поиск в учебно-воспитательной технологии работы со школьниками.
И ещё одно: автор стремился излагать материал с максимальной доступностью и простотой (как на лекции). Это, правда, не везде получалось. Если в тексте будут попадаться крепкие орешки — простите. Но всё-таки это разговор о самом важном в нашей жизни. И тут стоит поработать.
ОЧЕРК ПЕРВЫЙ
ОПОШЛЕНИЕ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНЫХ СПОСОБНОСТЕЙ
Уже больше трёх недель стояла южная жара. На небе не было ни облачка: жара истощила небо и землю.
Но море дышало, хотя дышало редко. А когда появлялась одинокая и слабая волна морского воздуха, всё вокруг жадно глотало свежесть — ина короткий миг оживляло вспотевшие тела людей, утоляло жажду души. Все — и люди, и птицы, и насекомые — искали спасения в густой тени деревьев. Кто-то торопился, перебегая от одного дерева к другому, защищая себя от солнца. Кто-то терпеливо выстаивал в очереди к киоску, чтобы газированной водой погасить повышенную температуру раскалённых внутренностей — ждали, предвидя спасительное наслаждение.
Полуденная жара замедляла темп жизни, делала людей неторопливыми, навевала лень, клонила ко сну.
Внезапно громкие слова и резкие звуки поразили людей, стоявших в очереди. Один голос — детский, звонкий, другой — женский, сердитый, наполненный злостью. Из-за угла появилась молодая женщина с мальчиком 10–11 лет.
Женщина крепко держала мальчика за руку и, напрягшись всем телом, тянула за собой. Он же сопротивлялся изо всех сил. Так они и шли, перетягивая друг друга.
У матери на плече висела большая спортивная сумка, из которой выглядывали фирменная теннисная ракетка и коньки. Мальчик нёс в руке ещё одну ракетку с ярким товарным знаком на чехле и папку с нотами.
Малыш дёргал мать, стараясь освободиться от крепкой руки.
— Сколько тебе, дрянь, повторять! Мы опоздаем на музыку, нам не дадут льда столько, сколько тебе нужно, а на теннисном корте тебе не хватит времени на разминку, — кричала разъярённая женщина и тащила мальчишку за собой.
— Не могу… Не хочу… У меня нет сил… — сквозь слёзы умолял он мать.
— Неужели ты не понимаешь, что ты лишишься всего, что мы так старательно развивали в тебе, — едва сдерживая гнев, женщина пыталась мирным путём разрешить конфликт.
— Представь себе: тебя все победят и ты будешь последним. А у тебя такие возможности, такие возможности, о которых мы с отцом в твоём возрасте и не мечтали. Ты же добровольно губишь себя…
— Не хочу! Не могу! Надоело! — рыдал мальчик. Но мать не хотела ничего слышать и тащила, тащила, тащила его за собой. А он продолжал сопротивляться.