Юноша работал над собой и над научными проблемами. Он возмужал, стал организатором науки на государственном уровне, делал открытия в разных отраслях науки, уверенно продвигался к своей цели.
Однажды, уже в преклонном возрасте, известный всему миру учёный нашёл юношеский план своей работы, которую он предполагал выполнить на протяжении жизни.
Как вы думаете, удалось ли этому человеку осуществить задуманное?
Вы не ошиблись. Более того. Работа, запланированная на 136 лет, была выполнена за 50 творческих и вдохновенно прожитых лет. Удивительно, но это правда.
А для нас с вами важно другое. Намного удивительнее то, что для каждого человека становится возможным невероятно точное и действенное предвидение жизненного пути и себя в будущем. А раз создан образ себя в будущем, то и средства, и приёмы работы над собой и над предметом труда легко определить: становится известным что, как делать и ради чего действовать.
Понятно, что цель предусматривала самым коротким путём следовать к себе самому.
А ещё более важно то, что сделали взрослые (родители, учителя, просто знакомые), — подсказали отроку это главное направление сначала мыслей, чувств, воображения, а потом — и действий, ведущих к созданию себя самого соответственно собственной цели. А мальчик был смелый и отважился так далеко во времени и так точно в свойствах-способностях понять себя и оценить свои возможности.
Вы, наверное, и тут догадались, о ком идёт речь. Этот мальчик стал Отто Юлиевичем Шмидтом, академиком, президентом академии наук, всемирно известным учёным, государственным деятелем.
УЧИТЕЛЬ И МУДРЕЦ НИЧЕМУ НЕ УЧАТ…
Скептик может возразить: так ведь это были гении — Авиценна, Остроградский, Шмидт. Прибавлю к этому ещё десяток таких же одарённых людей. А как же наши ученики?
В таком случае, чтобы рассеять недоверие и сомнение, попробуйте ответить на простой вопрос: на каком основании вы утверждаете, что перед вами на уроках сидят не такие же таланты и гении, не те, кто мечтает о своём будущем, о том, чтобы оставить на земле видимый след — отпечаток собственной души?
Обратимся к фактам. Самый выдающийся вундеркинд всех времён — Авиценна — всю жизнь отвечал на тревожный вопрос: «Почему?» То есть с раннего детства и до преклонного возрастажил на уровне «почемучки»: в детстве его со всех сторон окружали знаки вопросов — маленькие не интересовали, а большие — не давали покоя; истину он искал в Коране и учился у Аристотеля и Аль-Фараби…
Но ведь ни Аристотель, ни Аль-Фараби не могли быть учителями Авиценны: первый умер за тринадцать веков до рождения этого мальчика, а второй не дожил 30 лет до рождения гения.
Как это понять?
Вспомним мысль, высказанную самим Авиценной о своих учителях. Аль-Фараби научил его многому, а главное — помог понять Аристотеля, его основные мысли, которые тот развивал в философии и медицине. Благодаря такой науке юноша нашёл собственную тропу к истине, а его слава шагнула через тысячелетия.
Значит, в своём учении (не обучении, потому что оно предвидит совместную работу учителя и ученика) Авиценна до какого-то предела шёл тропинками и пользовался методами, открытыми его Учителями. А позже — нашёл свои собственные и отправился дальше, за пределы им известного.
С открытием таланта Остроградского всё понятно: ученик и Учитель работали вместе, в одном порыве; шли рядом до предела знаний Андрея Павловского, а потом профессор благословил Михаила на самостоятельную работу.
Чему же научил Павловский Остроградского? О содержании обучения можно лишь догадываться, но точно этого никто не знает. Логика работы и событий в таком обучении, вероятнее всего, складывалась по такой схеме: научил узнавать задачи; дал ключ к решению задач; указал, где и в чём вкус учения.
В этом главные цели обучения. А как это делается? Учитель владеет методом, алгоритмом решения задач и показывает ученику, как это делается. А той идёт след в след за процессом решения задачи — наследует ход мыслей, наблюдая их зарождение в своей душе.
Что же, получается, умения и навыки, на формировании которых настаивает наша школа, утрачивают свою самоценность? Да, действительно. Знания, умения и навыки в процессе обучения, построенном таким образом, утрачивают свойства быть целью обучения, совместной работы ученика и учителя. Но они, эти знания, умения и навыки, приобретают свой первозданный смысл — становиться средством достижения цели, инструментом, при помощи которого замыслы реализуются практически.