А какова же роль учителя в жизни активных учеников? В работе с пристрастными учениками учитель выполняет функцию зеркала — точно отражает плюсы и минусы процесса обучения. Задача учителя — прокладывать истинные, оптимальные пути к будущему.
Перед учеником в оптимальном психическом состоянии открывается бескрайняя дорога усовершенствования. Не каждому посчастливится создать общечеловеческие образцы. Но важно, чтобы каждый обязательно прошёл школу мышления, чувств и воображения, освещая ими всё, чего бы ни коснулась его рука и сознание. Освещая ими обычное, он видит в нём невероятное. Значит, у него возникла способность создавать новое (сначала для себя, потом для людей и человечества), то, чего не существует в природе, и воплощать в форму знаковых систем или художественных образов. Всё это — признаки творчества.
В творчестве человека принимают участие все духовные и физические силы. В ней они приобретают специфические особенности в зависимости от области деятельности. Между прочим, мышление, чувства и воображение — универсальные способности и не зависят от вида деятельности, в которой они происходят.
Элементы творчества обязательны и для процессов обучения детей, подростков, юношей в школе.
Особенными чертами наделён человек-мыслитель, у которого преобладают чувства, усиливается воображение, а мышление — самое слабое — приводит к общему знаменателю отражения предмета или явления — решённую задачу. Такой человек пользуется своеобразной симпатией — синтезом силы чувств и воображения. Как это понимать? После встречи с явлениями, предметами, неизвестными или обыкновенными (всё равно), к ним возникает сочувствие. То есть общность чувств: собственных и тех, которые отражаются от предмета. В сочувствии проявляется сродство состояний души и строения воспринимаемых предметов. Что это за связи? Соединение внешнего влияния с тем, что происходит в душе человека, и тем, с чем он взаимодействует в процессе обучения, общения или работы.
Ученик-мыслитель успевающий. Потому что, однажды пережив успех, он по достоинству оценил подаренное этим успехом счастье. Соревнуясь с отличниками (а в идеале, как вы теперь знаете, с самим собой), он не спеша двигается к неизвестной ему цели. Этот ученик явно не зубрила и, очевидно, даже не отличник. Просто ему нравится учиться. Чего не бывает! Просто повезло с учителем. Вот и всё! Он счастлив тем, что его территория постоянно расширяется.
По сравнению с мыслителем, ученик-эстет находит удовлетворение в пользовании плодами чужого труда: гармонией природных и рукотворных предметов и явлений. Можно допустить: он превращается, усваивая достижения человеческого движения! Как он вырастет в процессе этого усвоения, приобщения, накопления!.. Не обольщайтесь — с ним ничего не происходит. Прочитал, прослушал, посмотрел — получил наслаждение! А в душе всё осталось по-прежнему. Почему? У него доминанта направлена в одну сторону — наслаждение, утешение, любование держат его душу в своей власти.
Доминанта ученика-мыслителя вылавливает из окружающей среды, из его энергетических и информационных влияний лишь то, что находится с ней в родстве, — материал для работы мышления, подпитывания чувств, и обеспечивает беспрерывность активности воображения. Его доминанта склонна поддерживаться и повторяется в своей целостности, и потому оставляет после себя гармоничный след — приобретения памяти, насыщения яркими чувствами, мыслями, вооружёнными элементами воображения, чтобы вести атаки на следующую территорию неизвестного и его усвоить.
Доминанта ученика-эстета — однобока. Создаётся она однобоким накоплением энергии за счёт работы других составных: мышления и воображения. Эти составные могут поочерёдно подниматься в поле душевной работы и ясного внимания, живут некоторое время (пока позволяет существующий энергопотенциал) и снова опускаются в глубину души, уступая место другим доминантам.
Вот почему у революционеров-юношей изменяется вектор поведения — сила и направление мотивов и действий, стремлений и надежд.
Чувства ученика-мыслителя как будто непосредственно проникают в глубь предмета, углубляются в его индивидуальность, сливаются с его природой. Сюда же прибавляется противоречие между человеком и неизвестным или обычным в предмете, а он получает новое знание: в неизвестном видит известное, в обыкновенном необыкновенное. Так чувственно он усваивает предмет, но не даёт себе отчёта, как это происходит. Только констатирует: было какое-то озарение предметов — и всё стало совсем понятным и простым.