А я представила этих двоих совершенно непохожих и одновременно похожих близнецов. Костя и Кирилл. Я безумно тянулась к Кириллу, как к источнику света и жизни. Но подсознательно ощущала, что солнце светит всем, и я не избранная. Костя другой. Он маленький лучик света, небольшая лампочка, озарившая темную комнатку для двоих. Он не для всех. Быть может… для меня?
[1] Отсылка к песне «Кто такая Элис?» группы "Конец фильма" (пародийный кавер на знаменитую песню "Living Next Door to Alice").
Черновик!!!
Глава 12. Беги, Костя, беги
Кирилл, 16 лет (отрывки из дневника)
Звонила, звала к себе. Я, стиснув зубы, отказался. И вместо этого позвонил Ритке. Мне надо было понять, что я могу жить без нее. Почувствовать себя нужным.
Достаточно было пару раз сходить с ней в кино, и она смотрит на меня как на божество. С одной стороны такое обращение мне льстит, а с другой — смущает. Рита очень хорошая девчонка, она добрая, отзывчивая. А я все тот же Кирилл и святым не стану. Мы противоположности.
Вчера Костик увидел нас вместе, долго так смотрел на меня, пристально, словно пытался в душу заглянуть. Черт возьми, я уже готов был поверить в то, что между близнецами бывает какая-то связь. Брр… до сих пор мороз по коже от этого взгляда.
— Осуждаешь? — задал прямо в лоб ему вопрос.
Брат покачал головой.
— Судить я не имею никакого права, а вот предупредить могу: не играй с людьми и их чувствами. Потому что однажды кто-то сыграет с твоими.
Я промолчал.
С моими чувствами давно играли в перетягивание каната. Что есть сил потянуть на себя и резко выпустить из рук, потоптаться, плюнуть и начать сначала. Веселенькое занятие, правда?
Костя
Следующие дня мы с Ритой практически не разговаривали. Я с головой погрузился в работу. Дома ситуацию спасал Тимур, который умудрялся на пару со Степкой делать нашу жизнь не такой скучной.
В пятницу вечером, когда я наконец выдохнул, заключив договор с выгодными поставщиками строительных материалов, позвонила Лёля.
— Надо же ты вспомнила о том, что у тебя есть сын! — не удержался от колкости в ее адрес.
— Я об этом никогда не забывала.
— Да-а-а? — протянул я, усмехнувшись. — А почему тогда шепотом разговариваешь?
— Кхе-кхе, — не очень убедительно покашляла в трубку она, — я немного простыла.
— Ты меня совсем за дурака держишь? Боишься, что он услышит? Господи, какая же ты… — вырвалось у меня.
— Ну, договаривай!.. Сука? Стерва? Идиотка? — прекратив ломать комедию, прикрикнула Лёля.
— Да! Все вышеперечисленное! Кирилл, по-видимому, был слепым, когда считал тебя жертвой обстоятельств.
— А я не просила его спасать меня, и ничего никогда не обещала. Он сам, слышишь, сам себе придумал большую любовь!
Я длинно вздохнул, мысленно считая до десяти. Спокойно.
— Иногда мне кажется, что он и меня придумал… — внезапно услышал шепот в трубке.
— Только Тимур не виноват, а сейчас ты делаешь выбор не в его пользу.
— Кость… Как он?
— Отлично, о тебе спрашивает. Ждет, когда ты вернешься.
— В понедельник мы возвращаемся. Скажи ему, что я очень скучаю по нему… — пробормотала Лёля.
— Хорошо. А поговорить с сыном ты не хочешь?
— Нет… Сейчас не очень удобно… — произнесла она, чем вызвала у меня новую волну ярости.
— Он ждет твоего звонка, мать твою! Ждет, Лёля!!! А если твой бандюган хоть на километр приблизиться к Тимуру, я за себя не ручаюсь. Прятаться от него никто не будет. И пошла ты лесом со своей сраной любовью! — взревел я.
Лёля мгновенно «отключилась». Мой телефон с грохотом приземлился на стол.
В горле встал ком, дыхание сперло. Я сделал несколько коротких вдохов открытым ртом, расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке. Так мастерски вывести меня из себя могла только Лёля.
Дверь распахнулась, и в комнату ураганом влетел Тим.
— Папа, Рита ведет меня в зоопарк! — Он бросился ко мне, я усадил его на колени.
— Да? А меня с собой возьмете?
Тимка бодро закивал, на его личике вмиг расплылась радостная улыбка.
В такие моменты я готов был отдать свою жизнь, только бы он так улыбался всегда — радостно и беззаботно. Ведь это счастье — видеть улыбку своего ребенка, такая привилегия есть не у всех. У Кирилла ее нет, и уже не будет. От этих грустных мыслей, я прижал к себе покрепче Тимура и прошептал: «Держись, сынок!»
Сын прижался ко мне и, как всегда, поразил своей проницательностью.
— Пап, мама звонила, да?
Я посмотрел в его глаза и ответил:
— Да, она скоро приедет, передавала тебе привет.
— Со мной она говорить не хочет? — огорошил меня вопросом Тим.
Ну, Лёля! Только вернись!
— Э-э-э… ну, понимаешь… мама немного занята, — промямлил, уткнувшись в макушку сына.
— Понимаю, — тяжело вздохнул понятливый ребенок.
Через пятнадцать минут мы спустились вниз, Рита приготовила ужин и ждала нас.
Я ненадолго залюбовался ею. Темно-каштановые волосы собраны в высокий хвост, на ней коротенькие шортики и майка с Микки-Маусом. Она казалась такой домашней, теплой, родной…
Не выдержал, подошел к ней и притянул за талию. Она от неожиданности чуть не выронила тарелку, которую доставала из шкафа. Осторожно повернула голову ко мне, взглянула в глаза и прошептала «не надо» таким тоном, будто я причинял ей боль своими действиями. Я убрал руки и отошел, присев на стул рядом с Тимуром.
Ужинали мы в тишине, стараясь не смотреть друг другу в глаза.
После Тимур направился готовиться ко сну, а мы остались наедине.
— Рит, можешь не избегать меня, — тронул ее за локоть.
Локоть она аккуратненько убрала.
— Отлично, не хочешь поговорить? Что не так? — раздраженно выдохнул, поглядывая на ее ровную спину. Она молча мыла посуду.
— Почему ты хотел стать им? — неожиданно развернулась и принялась ощупывать взглядом мое лицо, словно хотела пробраться под кожу. Хотя… она и так давно поселилась там, вызывая табун мурашек одним своим появлением.
Видимо, я достаточно долго не отвечал, потому как она задала еще один вопрос.
— Что не так с тобой или твоей жизнью, почему ты, черт возьми, хотел очутиться на его месте? — повысила голос, раздраженно бросая ложку в раковину и отступая к столу.
— Хм… я не знаю, что ответить, — по привычке взъерошил волосы. — Как такое объяснить? Мы все хотим в определенный период жизни быть кем-то другим, — прикрыв глаза, путано ответил.
— Нет, я никогда…
Я поднял руку, останавливая ее бурный поток слов.
— Не ври. Хочешь сказать, ты никогда не видела человека, который по каким-то параметрам казался тебе лучше: красивее, умнее, успешнее? — Рита нахмурилась, а я довольно улыбнулся. — Мелькала в подкорке мыслишка «вот бы мне так…», «хотелось бы мне быть такой…»? Зависть — это часть человеческой натуры, так же как пустые взывания и риторические обращения к всевышнему с вопросом «почему?». Со временем приходит осознание, что нет лучших или худших, мы все разные.
Если Кирилл пользовался популярностью у девушек, то я был первым по успеваемости не только в школе, но и в университете. Он был заводилой и душой компании, а я собранным и ответственным. Словно в насмешку мы, похожие внешне, были совершенно разнополярными внутри. И то, чего не доставало ему, было вдоволь у меня и наоборот. Поэтому я тянулся к нему, а он, индивидуалист до мозга костей, отталкивал меня. — Слова лились одним сплошным потоком, будто неукротимая стихия, наконец, победила творение рук человеческих, и вода хлынула сквозь прорвавшуюся плотину. И плевать — поймет Рита хоть слово из моего признания.
Она стояла в двух шагах совершенно оглушенная и потерянная, как ребенок, заблудившийся в огромном торговом центре.