— Ревнуешь?
— Нет, — равнодушно пожал плечами.
Кирилл со всей своей живостью, страстностью натуры был противоположностью холодному и бесстрастному мужчине, которого она любила. И она решила с ним дружить, ведь ничего такого в этом нет. Да, Кирилл хотел большего и даже назло начал встречаться с милой девчушкой, влюбленной в него, Ритой. Лёля в свою очередь не хотела ничего.
— Когда он бросит тебя, собирать тебя по кусочкам приду я, и соберу, не сомневайся, — сказал Кир, когда они встретились после того разговора с Игорем.
— Не говори ерунды, никто меня не бросит. Разве меня можно бросить? Но общаться нам больше не стоит, для нас это может плохо закончиться.
— Да плевать я хотел на этого бандюгана, — процедил сквозь зубы с воинственным видом Кирилл. — Лёль, уходи от него, — преданно заглянул ей в глаза.
— Нет! Достал уже. Я люблю его! И если нужно будет сделать выбор, я выберу его, понял? — начала злиться девушка.
— Ясно, счастливо оставаться тогда, — отсалютовал рукой Кир и встал из-за стола. — Не звони больше, у меня, в конце концов, девушка есть.
— Вспомнил, все-таки? — хитро прищурилась девушка. Но Кирилл уже быстрым шагом пересекал зал кафе. Последняя реплика была лишней, но ей неожиданно так захотелось ужалить его побольнее. — Когда ее трахаешь, меня представляешь, да?
Многие посетители начали оглядываться, компания парней одобрительно заулюлюкала. Кирилл не обернулся.
Лёля вспылила, поэтому выскочила из гостевого домика турбазы, где должно было состояться празднование, и ушла подальше в сосновый бор. Потом плюхнулась на поваленное дерево и дрожащими руками набрала знакомый номер.
Они не общались неделю, хотя казалось — вечность. После разговора в кафе, Кир лечился по старинке — гулянками и алкоголем. Даже с Ритой старался видеться реже.
После звонка Лёли парень одолжил машину у друга и сорвался за город.
Девушка в свете фар напоминала пострадавшую из фильма ужасов: платье порвано в нескольких местах, тушь размазалась по щекам от слез, помада стерлась, волосы выбились из хвостика, растрепались.
— Садись, — распахнул перед ней дверь Кир.
Она кивнула, и села на переднее сидение рядом с ним.
— Бросил? — спросил парень, выруливая на трассу.
— Да… — стуча зубами, протянула девушка, хотя это было ложью.
— Холодно? — Он достал с заднего сидения спортивную куртку, накинул ей на плечи. — Почему ты здесь?
— Неважно, а ты разве умеешь водить?
— Ну, блин, умею, раз приехал. Прав только нет. Так, ладно, — Кир сжал руль так сильно, что побелели костяшки пальцев, а в глазах разгоралось пламя. — Куда едем?
— Мне домой нельзя, мама с отчимом помирилась.
У отчима была тяжелая рука и похотливый взгляд. Когда Лёле исполнилось семнадцать, он впервые начал к ней приставать открыто. Девушка очень испугалась, рассказала маме, та выгнала мужчину. Но недавно он появился на пороге, и она снова его приняла под предлогом «бабский век короткий».
— Ко мне тоже нельзя, — вздохнул Кир, достал мобильный и принялся кому-то звонить.
— Алло, Мих, привет, у твоих предков вроде дача есть, ну мы там еще экзамен обмывали. Не дашь мне ключи, перекантоваться на одну ночь…
Через час машина въехала в небольшой дачный поселок.
Всю ночь напролет они проговорили. С первыми лучами солнца слова внезапно закончились. Кирилл смотрел, как верхушки деревьев в саду окрашивает рассветное солнце позолотой и чувствовал себя настолько безмятежно и легко. Лёля улыбалась, глядя куда-то за линию горизонта, и радовалась зарождающемуся новому дню. Вчера она была зла и расстроена, а сегодня сидела на веранде с Киром, вдыхала свежесть летнего утра и остро ощущала потребность оставаться еще много лет частью этого огромного мира.
От переизбытка чувств она что есть силы крикнула:
— Я люблю тебя, жизнь! — И, посмотрев на Кирилла, счастливо засмеялась.
Он взглянул на нее украдкой, затаив дыхание. Слова, которые так много значили для него, так и не слетели из уст, потому что теряли смысл, сталкиваясь с непроходимой стеной ее безразличия.
А вы знаете, что если много раз подряд произносить даже самые искренние признания, они становятся… обыденными, простыми и понятными. «Я тебя люблю». — «Ну, отлично, и я тебя…» Раз — и торжество момента сходит на нет. Любишь — отлично, молодец. Эмоциональный посыл может быть разным, но со временем мы перестаем различать слова и чувства.
В его случае Лёля после таких слов закрывалась, начинала бросать виноватые взгляды, юлить. Поэтому Кирилл тщательно берег и лелеял самые искренние чувства и переживания глубоко внутри. Хотя вчера готов был убить мудака, который издевался над любимой. Она отговорила. Он знал, что когда-то все изменится, он обязательно спасет ее от этого наваждения, которое она принимала за любовь.
Глава 13. Люди-будни
Рита
Через пару часов вернулся Костя. Он находился в крайне взвинченном состоянии, поэтому с порога спрашивать, в чем дело, я не решилась, вот за ужином и поинтересуюсь.
Вечером пришла няня, а я со всех ног умчалась готовиться к «выходу в свет».
В дверь комнаты постучали, когда я уже наносила слой помады на губы, осталось только капнуть на запястье и шею капельку любимых духов.
— Ты готова? — Разумеется, Костя был уже готов — прическа волосок к волоску, костюм, привычные часы на запястье.
— Да, почти, — я схватила клатч и последний раз взглянула на себя в зеркало.
— Красавица, красавица, не переживай, — неправильно истолковал мое волнение Костя.
В ответ я только хмыкнула:
— Пойдем, подлиза.
Ресторан, в котором должен был состояться наш псевдоромантический ужин, выглядел чересчур… шикарно, пафосно. Мне стало неуютно, когда к нам подбежал вышколенный официант и протянул меню.
— Да ты оригинал, Кость. И это, — обвела взглядом интерьер, — работает?
Костя непонимающе уставился на меня.
— Ну, ресторан, ужин, непринужденный разговор — обычный сценарий?
Зазвучала скрипка — пожилой музыкант наигрывал тоскливую мелодию.
— Сценарий? Хм… интересно, — отпив воды из стакана, он улыбнулся краешком губ. — Нет, обычно все иначе. Хочешь узнать как?
В ореховых глазах мелькнул игривый огонек. Дразнит? Флиртует?
Я поспешно отвела взгляд и отрицательно покачала головой:
— Обойдусь.
Мы заказали запеченную рыбу с овощами, но когда принесли заказ, я только вяло поковырялась в тарелке. Костя же, наоборот, с аппетитом уплетал еду.
— Выпей вина, здесь отличное марочное вино.
Я послушно взяла бокал. Теперь моя решительность немного погасла, и я не знала, с чего начать разговор.
— Как вы с Тимом день провели? — начал непринужденный разговор Борисов.
— Продуктивно, скажи, а кто мать Тима? Ты никогда не рассказывал, да и Кирилл… — Да уж, немного не то, что я хотела спросить, вернее, совсем не то.
Костя пожал плечами.
— Мы с ней недолго встречались, потом расстались, позже я узнал о Тиме.
— Почему вы не поженились? — решила продолжить допрос, учуяв в его голосе фальшь.
Он открыл рот, чтобы ответить, но я подняла руку в предупреждающем жесте — молчи!
— Нет, не ври, не надо… Его отец Кирилл, да? — пристально посмотрела в его глубокие глаза. Ответ должен промелькнуть в них. Пусть говорит, что угодно, но ответ отобразится именно там…
И… ничего. Только удивление, которое через мгновение сменилось яростью.
Он резко вскочил на ноги, бросив разъяренный взгляд поверх моей головы.
— Подожди минутку, — бросил мне и направился к столику возле витражного окна.
Ничего особенного я там не увидела. За столиком сидела обычная пара: представительный мужчина и красивая женщина ему под стать. Они ужинали и изредка переговаривались. Женщина — холеная блондинка в пурпуровом платье — ослепительно улыбалась своему спутнику, сжимая в тонких пальцах ножку бокала. Мужчина — высокий брюнет в рубашке с закатанными рукавами и джинсах — ловко орудовал ножом и вилкой, изредка окидывая ленивым взглядом свою спутницу. Обычная пара, очень уместная здесь, в этом вычурном месте. К ним-то и направлялся Костя. Что происходит?