Костя
Ненавижу врать. Правда, ненавижу. Но сказать Рите о том, что вынужден вечером уехать на встречу с Крынским, да еще и в ночной клуб… Положа руку на сердце, какая бы женщина нормально приняла сей факт? Пришлось прикрываться отцом.
— Ты ночью вернешься или у родителей заночуешь? — только поинтересовалась она, когда мы пили кофе на кухне. На часах — около семи.
— Вернусь, но поздно. Ложись спать, не жди меня, — встал и, наклонившись, поцеловал ее в щеку.
Рита слабо кивнула. Скорее всего, она долго не сможет уснуть. Будет сидеть в кабинете, и читать дневники Кира. Еще многое ей предстоит узнать и переосмыслить.
В центре города образовалась пробка, я нервно барабанил по рулю. Встреча предстояла не из приятных, да и Игорь не простачок, ясно же, что он что-то замышляет, недаром пригласил меня в клуб. Я еле плелся за красной «девяткой», мысленно чертыхаясь, когда раздался звонок. На экране высветилось «Лёля». Только ее сейчас не хватало!
— Слушаю, — совсем не вежливо гаркнул я.
Но вместо голоса Ольги в трубке раздался голосок сына.
— Папа, привет! — На сердце сразу потеплело. Хорош отец, совсем замотался и забыл о ребенке!
— Привет, малыш. Как твои дела?
— У меня-то хорошо, а ты почему в гости не приходишь? Работаешь?
Я вздохнул. Какой умный ребенок. Зато какой у него дурак-отец.
— Да, сынок. Но я обязательно приеду к тебе на недельке.
— Пойдем в кино? — обрадовался Тим.
— Конечно, и в Мак, и на аттракционы.
— И маму возьмем, и Риту, да? — Ну, прямо образцовая семья! Даже думать не хочу, как на нас будут люди смотреть, наверное, решат, что я многоженец.
— Возьмем, всех возьмем. А ну дай-ка трубку маме, — попросил я.
— Чего тебе, Борисов? — через какое-то время усталым голосом поинтересовалась Лёля, мы не привыкли разводить друг с другом китайские церемонии.
— Еду к твоему Крынскому. В последнее время у нас с ним общие дела появились, тебе ничего неизвестно об этом? — Я был уверен, что Оле ничего неизвестно, вряд ли Игорь посвящает ее в свои дела, но я ошибся…
— Известно. Он хочет снести здание обувной фабрики подчистую, сын у него там погиб. Жуткая история, я даже помню, как по телевизору репортаж показывали. А ты что, не в курсе?
Точно, вот я идиот! Не зря отец завел разговор о прошлом Игоря. Именно здание фабрики мы выкупили для постройки торгового центра. А так как оно находилось в аварийном состоянии, было принято решение полностью снести его и на его месте возвести трехэтажный торговый центр. Именно в этот проект Игорь вложил огромные деньги. Он хотел избавиться от места, которое будило в нем ужасные воспоминания.
— Откуда тебе столько известно о его прошлом? Вряд ли он тебе по ночам душу изливает, — только пробормотал я. После таких известий в душе возникло горькое чувство сочувствия к этому бессердечному человеку.
— Нет, — рассмеялась Лёля, — ночью мы другими вещами занимаемся. Просто я не дура, такое объяснение тебя устроит?
— Устроит, — и не прощаясь, я отключился.
Мне кажется, все ночные клубы в мире похожи, как башни-близнецы. Даже посетители все на одно лицо. Может отличаться антураж, но не сама атмосфера. Гремит музыка, извиваются тела в свете колорченджеров. У барной стойки толпится народ, бармен выделывает какие-то умопомрачительные трюки, смешивая коктейли. И вся эта атмосфера всеобщего праздника и столпотворения порядком давит, вынуждая либо погрузиться в нее с головой, либо уйти прочь.
На втором этаже располагался кабинет Крынского, видимо, он прочно здесь обосновался. Ну да, это хорошее местечко, чтобы проворачивать свои темные делишки.
— Привет, проходи, — как только я бесцеремонно распахнул дверь в обитель «великого и ужасного», он поприветствовал меня, даже не удостоив взглядом.
— Да уж, проходи, не бойся… — пробурчал я себе под нос, прикрывая дверь. Игорь сидел на кожаном кресле, потягивая из стакана виски.
Я сел напротив него на диван.
— Хочешь узнать, зачем мне все это нужно, не так ли? — усмехнулся он.
— Допустим, — обтекаемо ответил я. Меня интересовало не только это, но пока достаточно и того.
Он бросил короткий взгляд на часы.
— У нас есть немного времени… Хочу вложить деньги в выгодный проект, что конкретно тебя напрягает? — складывалось впечатление, что он ждал кого-то.
— Ничего, если это никак не связано со мной и моей женой. Раньше ты в подобные проекты денег не вкладывал, ограничивался полузаконными сделками, а то и вовсе незаконными. Вот и интересно: с чего бы такие резкие перемены?
— А почему нет? Я так хочу — тебя устроит в качестве ответа? — пожал плечами, отпивая из стакана.
— Ты знаешь, что так дела не делаются. Я не хочу, чтобы наша фирма теряла репутацию из-за твоих махинаций. Если бы не Радомирский… — я не договорил, запнувшись от его пристального взгляда.
— Вот видишь, Костя, все мы продажны, по-своему. Против лома нет приема, как говорится. Радомирский хорошая крыша, не так ли? Ты бы меня и на пушечный выстрел к делу не подпустил, если бы не его слово. Спешу разочаровать тебя, у меня вполне честные намерения. Это заброшенное здание — бельмо на глазу, надо было давно его снести, — когда он произнес последнюю фразу, в глазах мелькнула едва различимая тень. Все-таки права Лёля, это как-то связано с его прошлым.
Естественно, душу он мне изливать не собирался. Но, по крайней мере, я убедился в одном — у него нет злых умыслов по отношению к Рите.
Внезапно дверь распахнулась, и в кабинет вплыла расфуфыренная в пух и прах дочь Радомирского. Катерина Петровна, кажется. Или попросту — Котя.
— Приветики, не помешала? — легкомысленно протянула, дуя свои ярко накрашенные губки и наглым образом присаживаясь почти вплотную ко мне.
Я бросил в сторону Крынского свирепый взгляд, на что он только усмехнулся. Этот гад специально все подстроил. Можно было догадаться. Чертов интриган! Для полной картины не хватает только компрометирующих фото со мной и Котей, ох как я буду смеяться, если сейчас распахнется дверь и сюда войдет Рита. Просто по закону жанра.
— Гошик, я хочу выпить, организуй чего-нибудь, — сразу начала качать права Катя.
— Айн момент, — сказал Крынский и вышел из кабинета, нарочно, очевидно же.
— Как давно мы не виделись, правда? — Как-то совсем тесно прижалась ко мне бедром девушка. Я отодвигаться не стал, скорее всего, тогда она примет вызов.
— Да, давно. А вы как здесь?
— Ну-у-у, — пригрозила наманикюренным пальчиком, — обойдемся без этих формальностей. На «ты». Я здесь развлекаюсь, скучно сидеть одной дома. А ты как здесь? Без жены? — насмешливо изогнула тоненькую бровь. Довольно неловкая игра в соблазнение.
— Я здесь по делу.
— И по какому же? — Ее лицо очутилось так близко, что мне все же пришлось отодвинуться. До чего же прилипчивая особа!
— Очень важному и, знаешь, веселиться мне совсем не хочется. — Конечно, Крынский не спешил нас радовать своим присутствием, а Котя не спешила сдаваться.
— Да расслабься, никто тебя не съест, — рассмеялась девушка. И как по заказу, положила руку мне на колено.
Я вздохнул. Вот не люблю такие ситуации, чертово воспитание не позволяет нагло отпихнуть руку или поставить на место эту доморощенную соблазнительницу одной емкой фразой.
— Кость, ты ведь так и не пришел на выставку, помнишь, я приглашала? — Наши лица находились на довольно опасном расстоянии: еще несколько сантиметров — и наши губы соприкоснутся.