Моими соседями по трейлерной площадке были Джонсоны. Кэти и Кевин Джонсоны. Нормальные такие америкосы из Индианы. Умирают. Многие, кому под шестьдесят, быстро дряхлеют и умирают. У Джонсонов есть двадцатилетняя дочка Кэрол. Я её Кларочкой называю. «Кларочка, прекрати ходить передо мной в этих шортах немедленно!» Ну, это когда она шорты в облипку наденет и попкой передо мной крутит. Мне кажется, Кэти и Кевин именно за это меня и любят. За то, что я шучу и заигрываю с их дочкой. Кэрол — мутант. У нее нет губ, а зубы длинные, а дёсны маленькие, и прикус неправильный, отчего верхняя челюсть наползает на нижнюю. И ноздри вывернуты. И веки. Зато она любознательная. Я ей книжки даю с картинками и учу русским словам.
Вообще, это отдельный вопрос — почему одних радиация не коснулась, других убила, а третьих изувечила. Ответ пока никто найти не смог. Разве что суки-фанатики. Много званых и мало избранных.
Я постучал к Джонсонам. Кевин быстро распахнул дверь. Белее мела.
— Кев, по пивку?
— Клэр пропала. Заходи.
Я зашёл.
— Как пропала? Куда?
— Ищем. Всю стоянку обежали. Не нашли. Вдруг она ушла в центр?
— Да прекрати. Клэр умная девочка. Она знает, что мутантам нельзя в центр. К тому же до него сорок километров. Нет. Она где-то рядом.
Помолчали.
— Кев, о чём ты говорил с ней в последний раз?
— Она нашла старые фотографии. Где дядя Питер ещё жив.
— Радиация?
— Нет. Воронка.
— Покажи мне фотки.
На фотках Кевин и Питер рыбачили в бухте Камелота. Под фотографией стояла дата — 2039 год. Кеву тогда было двадцать два. Воронки появятся только через год. Да, наши учёные многое предусмотрели, но они не учли долгого и сильного влияния радиации на природу. Ну а как такое предусмотреть?
— Питер погиб в 2040-м?
— Да.
Внезапно меня осенило. Я схватил Кева за руку.
— Бежим! Быстро!
Я опрометью вылетел из трейлера.
— Ты куда?!
Кевин кинулся следом.
— Котлован. Под новый цех. Он заполнен водой.
— Я не понимаю.
— Клэр пошла рыбачить.
— О господи!
До котлована было два километра. Метров через пятьсот грузный Кевин отстал. Когда он скрылся за поворотом, я перестал таиться и побежал во всю мочь. Замелькали кактусы и кустарники. Вот и обрыв. Я остановился и оглядел рукотворное озеро. Клэр была на том берегу. Она соорудила из ветки удочку и стояла на камне, который торчал из воды.
Я прыгнул. Внизу обрыв был песчаным и покатым. Срезая пятками песок, я как бы сошёл вниз. Возле самой воды я погасил инерцию.
— Клэр!
— Дядя Пол! Я рыбачу!
— Умница! Будь там. Сейчас я к тебе приду.
— Я к вам приплыву, дядя Пол. Вода очень тёплая.
— Нет! Оставайся на камне!
Я кричал напрасно. Прямо в шортах и футболке, оставив сланцы на камне, Клэр вошла в воду и поплыла.
Тут на обрыве появился Кев. Увидев дочь в воде, он заорал:
— Клэр! Быстро на берег!
Дочь его не слышала. Она неумело и старательно плыла. По воде пробежала рябь. Запахло озоном, как после грозы. Фанатики говорят, что перед купанием нужно принести жертву, и тогда вода больше никого не тронет. Не знаю. Может быть. В центре котлована прямо на моих глазах зарождалась большая воронка. Я скинул футболку. Стянул кеды. Я был отличным пловцом. Девяностооднолетним пловцом в теле тридцатишестилетнего мужчины. Бессмертным. Почти богом, если сравнивать меня с обычными людьми. Богом, если сравнивать меня с мутантами. И конченым оленем, если вспомнить, что я дрочу быкам и никуда не могу уехать из Камелота…
Я бесшумно вошёл в воду. Рассекая котлованную муть загорелыми плечами, я плыл, как сумасшедший, едва не выдёргивая руки из суставов. На берегу захлёбывался криком Кевин. Я поднял голову. Воронка расширялась. Клэр плыла на спине, погрузив уши в воду. Наверное, она улыбалась ясному небу. Я поднажал. Через минуту меня закрутила воронка. Я потерял ориентиры. Задержал дыхание. Вода стояла вокруг меня стеной, за ноги утягивая на дно. Я словно проваливался в колодец, доверху заполненный студнем. Вдруг я понял, что гребу по круговороту, как бы помогая воронке меня прикончить. Нет уж. Не так просто. Я сумел перестроиться в обратную сторону. Я уже приближался к поверхности, когда внезапно перестроилась воронка. Она крутила по часовой, а тут закрутила против. Я приспособился снова. В ту же секунду воронка опять сменила направление. Я тоже сменил. И она. И я. И она. А потом ноги свело судорогой. Я устал. Я больше не мог менять направления. Я утонул. И… не утонул. То есть я вырубился, а потом очнулся в джунглях. Я не очень волоку в джунглях. То ли Индия, то ли Амазонка, чёрт его знает. Через два часа я вышел на берег. На берегу двое рыбаков возились с сетями. Смешно, но по виду рыбаки казались англичанами, а напоминали индусов. Я рискнул предположить.