Конечно, силы покидали Кински. Только адреналин и молодящая злость толкали худое тело вперёд. Голая земля, как бы остриженная огнём, встретила его гробовым молчанием. Кински сознательно выбрал обходной путь, чтобы не идти через весь Быдлостан, где его хорошо знали, а потому многие захотели бы примкнуть. Кински не хотел вести безоружных людей на штурм Стены. Он не хотел быть вождём самоубийц. До Стены оставалось пять километров, когда Кински присел на бревно. Это был привал. Впереди оставался последний посёлок Быдлостана — Пролетарка. Там жил боевой товарищ Кински — Варлам Зозуля. Кински давно не вспоминал о нём, а по дороге к Стене вспомнил. По дороге к Стене ты всегда думаешь, как убийца, даже если идёшь умирать. У Варлама мог быть станковый пулемёт, мог быть Калашников, могли быть гранаты, мог быть гранатомёт. Варлам служил прапорщиком. Он был плутоватым и смешливым, с тремя детьми. Кински думал так: «Если я зайду к Варламу и попрошу оружие, он спросит: зачем? Я отвечу. Тогда Варлам скажет: я пойду с тобой. И пойдёт. Когда жажда, никто не верит, что дождь хлынет через пять минут». Кински увидел мёртвого Варлама, лежащего возле Стены под проливным дождём. Посмотрел на небо. Ни облачка.
Кински оставил Пролетарку справа. Слева к Стене тянулась обожжённая просека. По ней он и добрался до цели.
Стена. Десять метров железа и бетона. Когда начались глобальное потепление и смена климата, у власти уже не было денег на пенсии и другие социальные выплаты. Тогда-то вокруг центральных районов крупных городов они и стали возводить Стены. Раньше пропасть между богатыми и бедными была неофициальной. Теперь эту пропасть обозначили Стеной. Говорят, Москва и Петербург спрятались от остальной России за семью такими сооружениями. Что ж, они тянули деньги и ресурсы отовсюду, пока была такая возможность. Сейчас они логично рассудили: эти богатства надо сберечь. В каком-то смысле глобальное потепление было лупой, до гротеска отобразившей прежние порядки. Кински смотрел на Стену и придумывал план. Их было два. Каждый упирался в собственное целеполагание. Целеполагание первое: пойти на штурм и погибнуть. Плюсы: никаких больше проблем, легко осуществить. Минусы: трусость. Целеполагание второе: добыть воду. Плюсы: спасение барака, Марии, детей. Минусы: очень сложно осуществить. Отбросив план номер один как легковыполнимый, Кински сосредоточился на плане номер два.
Раздеться, выйти к Стене с белым флагом, выкрикнуть имя. Дозорные передадут имя по рации. К нему выйдут. Скорее всего, вице-мэр Депутатии Садко. Его дядя. Дальше — сложнее. С дядей будет минимум шесть охранников. Дозорные возьмут Кински на мушки. Попросить дядю дать воды и отпустить — глупость. А вот взять дядю в заложники — это уже кое-что. Главное — убедить его. Он мечтает увидеть сломленного Кински. Пусть увидит. Пусть возрадуется. Пусть ослабит бдительность. «Я поползу к нему на коленях», — решил Кински и стал раздеваться.
Дозорный Гракх как раз докуривал сигарету, когда боковым зрением увидел голого человека. К Стене уже несколько лет никто не выходил, и вначале дозорный подумал, что у него начались глюки. На такой жаре это немудрено. Однако это был не глюк. К Стене шёл страшно худой высоченный мужик. Он размахивал палкой, к которой были привязаны серые семейные трусы. Мужик был совершенно голый. Дозорный вскинул автомат.
— Стой, стрелять буду! Кто такой?!
— Асвацацур Кински! Передай по рации! В Депутатию вернулся Асвацацур Кински!
Гракх знал это имя. По коже у него пробежал мороз. Первый штурмовик Депутатии. Родственник вице-мэра. Единственный, добровольно ушедший в Быдлостан. Его именем пугали детей. В голове Гракха промелькнула мысль: «Может, выстрелить — да и всё! Скажу, что не знал. Вышел, мол, и попёр буром». Даже стоя на десятиметровой Стене, Гракх боялся Асвацацура Кински. Так дети боятся вчерашних ночных кошмаров в жаркий полдень. Однако Гракх не посмел. Он не верил, что Кински сможет достать его здесь. Но не верил он и в то, что Кински этого не сможет. Поэтому он сорвал рацию, вдавил кнопку и прокричал:
— Это дозорный Гракх! Пост номер девять! ЧП! ЧП!
Из рации раздался спокойный голос сержанта:
— Слушаю, дозорный Гракх.
— К Стене вышел человек! Он голый и с флагом.
— И что? Постреляй рядом с ним, и он убежит.
— Не убежит. Он просил сообщить, что его зовут Асвацацур Кински.
Рация оглушительно замолчала. Через десять секунд старший заговорил. Его голос заметно просел.