— Вот, должно быть оно.
— Да, нужно ввести препарат. Сюда, в руку.
Элеонора вырывается, при этом дико крича. Я пытаюсь сосредоточиться и ввести препарат. Спустя несколько минут нам удаётся успокоить её. Лекарство начинает действовать. Элеонора засыпает, падая без сил на диван. Мы с Дереном молча смотрим на неё. Тишину нарушает только наше сбившееся дыхание. Я только сейчас осознаю, что произошло.
— Ты не должна была это видеть, — тихо произносит Дерен.
— Всё хорошо, — шепчу я. — Я в порядке, — мне приходится посмотреть на него, так он ничего не отвечает. — Что такое? — Дерен смотрит на меня совершенно печальным взглядом.
— Мне так жаль, Рэйчел. Я хотел уберечь тебя от этого.
— Стой, стой. Я в норме. Да, мне не приходилось такое видеть, но я в порядке.
На глазах Дерена появляются слёзы. Он закрывает лицо руками, качая головой.
— Боже мой, иди сюда, — я подхожу к нему, прижимая к себе.
Дерен обхватывает меня руками, утыкаясь в мою шею. Он продолжает плакать, и я не знаю, чем его успокоить.
Мы стоим посреди тёмной комнаты, совершенно сбитые столку, потерянные, с тяжёлым грузом за плечами и неизвестностью завтрашнего дня. Но теперь мы есть у друг друга, и я думаю, каждый из нас знает, что эта битва не проиграна.
Глава 18.
— Я просто скажу ему. Надеюсь, он поймёт, — мама нервно вздыхает, приглаживает волосы руками и встаёт со стула.
— Ты точно не хочешь, чтобы я помогла тебе? — спрашиваю я, обеспокоенная состоянием мамы.
— Нет. Я сама. На тебя и так многое свалилось за последнее время, — она проводит рукой по моей голове, спускается к плечу и ободряюще сжимает его. — Я поговорю с ним.
Мама выходит из комнаты, оставляя меня одну. Я выдыхаю, закрывая руками лицо. Голова снова начинает жутко болеть. За последнюю неделю, кажется, я выпила несколько упаковок обезболивающего. Таблетки уже не помогают, и скоро моя голова взорвётся на тысячи мелких кусочков.
Я выхожу в коридор. Дверь в гостиную закрыта. Я слышу приглушённые голоса мамы и Джо. Сегодня именно тот день, когда мама решилась рассказать брату о болезни отца. Я не решаюсь прервать их и просто поднимаюсь наверх. Словно по привычке заглядываю в спальню отца. Он лежит, прикрыв глаза, но я не уверена, что он спит. На сегодня достаточно разговоров, я не готова прощаться с ним, мне ничего не остаётся, кроме как уйти.
Я буквально падаю на кровать и закрываю глаза. За стенкой лежит умирающий отец, там, внизу, брат узнаёт одну из самых ужасных новостей в своей жизни. Я лежу и задаю только один вопрос: «Почему?». Почему это случилось именно с нами? Разве кто-то из нас сделал нечто ужасное, заслуживающее такое наказание? Нет. Это просто какая-то шутка.
Дверь в комнату открывается, я наблюдаю за мамой, которая, словно привидение, входит ко мне.
— Как всё прошло? — спрашиваю я, поднимаясь с места.
— Ужасно, — отвечает мама и садится на кровать. — У него шок.
— Где он сейчас?
— А ты как думаешь? Он сразу же побежал к Фреду.
— Им нужно побыть наедине. У них какая-то особая связь. Я не раз это замечала.
— О чём ты говоришь?
— О том, что Джо умнее меня. Он не держал зла на него, продолжал любить, несмотря ни на что. Это я озлобилась на весь мир, превратив в ненависть все свои чувства. Разве кому-то стало от этого легче? — мама молчит, смотря на меня. — Нет, — я отвечаю за неё.
— Я тоже злилась на него. Он ушёл без единого слова или объяснения. У тебя было на это право. Всё хорошо, — она сжимает мою ладонь. — Главное, что ты сейчас это осознаёшь.
— Наверное, я его простила и уже довольно давно, ещё до того, как узнала о болезни.
Мама улыбается, но на её глазах слёзы. И мне остаётся только догадываться, о чём она сейчас думает.
Дерен снова не отвечает на мои звонки. Я пытаюсь связаться с ним уже в течение нескольких дней, и мне не нравится, что я не слышу его. Ребекка, как и ребята не видели его с той самой гонки. Даже с ними мне удалось увидеться за это время, но никто из нас не стал обсуждать исчезновение Дерена. Я не говорила им о том, что знаю секрет его семьи. То, что я видела, не было предназначено для моих глаз, и теперь я понимаю, почему от меня так тщательно скрывали подробности жизни Дерена.
Никто из нас не заслуживал того, что происходило в наших жизнях, но нам приходилось бороться с этим. Я до сих пор не понимала, как можно в свои девятнадцать успеть пережить столько потерь, столько горя и трудностей. Дерену едва исполнилось тринадцать, когда он потерял сестру и отца, а теперь он вынужден ухаживать за матерью, которая сошла с ума.
Меня пугало его исчезновение, и я не знала, что делать.