— Я хочу, чтобы ты не жалела об этом, — просит меня Дерен. — Что бы ни случилось, я хочу, чтобы ты помнила одно, я люблю тебя.
— Я не буду жалеть. Я хотела этого, потому что тоже тебя люблю. Но знаешь, боль не ушла.
— Это не так просто.
Тишина снова окутывает нас. Я глубоко вздыхаю.
— Ты придёшь завтра?
— Нет.
Он кивает, прижимая меня крепче к себе.
— Я не виню тебя за это. Но я не могу сказать тебе то, что ты хочешь услышать. Я должен завтра улететь.
— Тебе не нужно оправдываться. Это твой выбор и твоя жизнь. И мне жаль, что любовь не всегда имеет большое значение.
— Но это не так. Я люблю тебя, и это всегда будет иметь для меня значение.
Я молча смотрю на его лицо, пытаясь найти в этих словах хоть капельку лжи, чтобы мне было легче, но её там нет.
Я киваю, закрываю глаза, и выдыхаю.
«Вот и всё, тебе придётся либо отпустить свою любовь, либо мучить себя, надеясь на лучшее завтра».
Глава 22.
Я неотрывно смотрю на часы, будто от этого что-нибудь изменится. Во мне борются два желания.
Я одновременно хочу сорваться и поехать в аэропорт, но также мне поскорее хочется убраться из этого города, стерев все воспоминания.
До рейса остаётся несколько часов, но я пытаюсь не думать об этом. Мне нужно взять себя в руки и перестать думать о нём.
— Как дела? — спрашивает мама, заглядывая ко мне в комнату.
— Бывало и лучше, — отвечаю я, грустно улыбаясь.
— Ты весь день гипнотизируешь экран своего телефона. Что случилось?
Мама садится на кровать напротив меня и склоняет голову набок.
— Расскажешь?
— Наверное, нет. Это всё уже не имеет значения. Мы должны уехать.
— Вот как? — удивлённо спрашивает мама. — Ещё несколько дней назад ты буквальном умоляла меня перебраться в этот город.
— Ты должна привыкнуть, что наши жизни очень странные, и всё меняется в считанные секунды.
— Что-то подсказывает мне, что всё дело в Дерене.
Я киваю, отводя взгляд от мамы. Она была права, в моём возрасте любовь опасна и не всегда нужна.
— Всё будет хорошо, — она гладит меня по спине своею ладонью. — Мы уедем, если ты этого захочешь.
Я обнимаю маму, чтобы скрыть от неё слёзы. Иногда нет ничего лучше, чем просто побыть со своей мамой. Это главный человек в жизни любого человека, что бы он ни говорил.
Я не успею доехать в аэропорт, даже если сильно захочу, но кто мешает попробовать. Я быстро надеваю чистую одежду, расчесываю волосы и спускаюсь вниз.
— Мам, мне нужно уехать, — заявляю я, проходя в гостиную.
— Куда? — спрашивает мама, поднимая на меня свой взгляд.
— Есть одно… дело.
Она ничего не успевает ответить. Я беру ключи и быстро выхожу из дома. Нужно ехать быстрее. Он наверняка уже в аэропорту, поэтому домой ехать бесполезно. Я выжимаю педаль в пол и молюсь, чтобы успеть не совершить свою главную ошибку.
Интересно, знают ли ребята о его отлёте? Если бы им было известно, то Ребекка поговорила бы со мной. Но с другой стороны сам Дерен мог попросить их ни о чём мне не говорить. И стоит ли сейчас гадать, кто знает, а кто нет. Я сделала уже несколько неправильных шагов, и, кажется, пропасть ближе, чем я думала.
Я паркуюсь возле аэропорта. Незамедлительно выхожу из машины и бегу к главному входу. Толпы людей проходят мимо меня. Я пытаюсь найти знакомое лицо, но все попытки тщетны. Посадку на рейс до Нью-Йорка уже объявили, и мне остаётся только надеяться, что Дерен ещё здесь и не прошёл в самолёт.
Я пробегаю до стойки регистрации, когда замечаю ребят. Они здесь, но я не вижу его.
— Рэйчел?! — спрашивает Ребекка.
— Дерен сказал, что ты не придёшь. Что случилось?
— Объясню потом. Где он?
— Дерен прошёл на посадку. Он ждал до последнего, — отвечает Шервуд.
Дэйв и Ребекка переглядываются, затем оборачиваются назад, смотря в огромное панорамное окно. Самолёт набирает скорость на взлётной полосе и вскоре поднимается вверх, унося с собой человека, которого я люблю, за тысячи километров отсюда.
«Пропасть».
— Кажется, эта последняя, — с облегчением произношу я, запечатывая очередную коробку скотчем.
— Так, осталось отнести вот эти в кладовую, — мама указывает на гору таких же коробок, уже запечатанных мною.
— Этим займется Джо, — говорю я, выставляя руки вперёд.
— Вы такие ленивые, — смеётся мама и уходит на кухню.
Я рассматриваю опустевшую комнату первого этажа. Мы сложили почти все вещи папиного дома в коробки. Осталось только отнести всё это в кладовку, собрать наши вещи и улететь домой.
Я ещё раз проверяю, ничего ли я не забыла, и выхожу из комнаты.