Рассказчиком мелкий оказался превосходным. А уж вкупе с его сочным, поставленным басом, небольшим ростом и активной жестикуляцией… вповалку лежали все, услышавшие незатейливую историю молодого гоблинского недобанкира, перемежаемую шутками, весёлыми замечаниями и жаргонизмами.
- Браво, уважаемый, браво! В вас таки пропадает талантливый актёр, это я вас точно уверяю, - раздались хлопки и голос… да вот уже рядом с нашей компанией.
Вот тебе и магия этого места. Чую, группа быстро соберётся. Все оценивающе поглядели на вновь прибывшего.
Молодой человек высокого роста, сухощавого телосложения, брюнет, волосы собраны в «конский хвост» длиной до лопаток, ухожены и перевязаны золотисто-алой тесьмой. Смуглокожий, полные чувственные губы, высокие скулы, узкий нос. И глаза – чёрные, злые, проницательные, практически белков не видно. Уроженец одной из южных стран, короче. Одет подстать. Дорого и со вкусом. Впрочем, не слишком броско, что странно для знойных ребят с юга. Но при этом внимание к себе он привлекает. В первую очередь чёрным лакированным чехлом за спиной. Готова биться об заклад, что там лютня. С левой стороны на поясе парня – примерно метровой длины шамшир* в богато украшенных ножнах, с другого бока – короткий акинак* в точно так же украшенных ножнах.
- Представлюсь, с вашего позволения, господа и дамы, - голос такой выразительный, приятный, обволакивающий, с хрипотцой, - хон* Ишалид Картатт. И да, арквен, я стал невольным свидетелем только что разыгравшейся здесь сцены. Смею вас заверить, благородный княжич, что я имею полное право подходить к столикам, занятым разумными столь высокого звания и происхождения.
С этими словами бард (не, ну а кто ж ещё?) представил на всеобщее обозрение массивный перстень, который он, как выяснилось носил на толстой золотой цепочке под тонкой алой рубашкой. Большой такой перстень, с ярко-красным рубином, украшенный какими-то затейливыми завитушками. Камень в его центре так и заиграл тысячей живых огненных бликов.
- Певец Ночи, - выдохнул дроу, неожиданно встал со своего места и слегка поклонился южанину, словно признавая его если не равным, то достойным уж точно.
Вот тут у меня слов не нашлось. Даже ведьмак, вон, задумался. А я лихорадочно припоминала все истории, рассказанные мне Сепалом, Нессом и наёмниками в таверне, и что-то знаний не хватало. Ну не помню я, что значит «певец ночи». Кто такие барды – понятно, а вот их разновидности, особенно магические… Устав от попыток что-либо вспомнить, я выжидательно уставилась на Седого лиса, старательно прячущего усмешку в усы.
- Прошу прощения, юная леди, я понимаю, что не все могли слышать про певцов ночи. Позвольте я исправлю это недоразумение, - вновь раздался хрипловатый голос Ишалида.
И он поведал всем присутствующим свою историю, рассказав заодно, кто такие «певцы ночи».
Оказывается столь пафосным именем назывались барды (это-то понятно). Но не просто барды, а разумные, одарённые ко всему прочему ещё и даром к магии, хотя бы слабеньким. И не просто даром, а имеющие возможность воплощать свой дар в искусстве. Тогда песня становилась Песней.
Ещё одна ветвь магии, слабо изученная, кстати. Просто, потому что, певцы ночи были явлением редким, впрочем, как и певцы жизни, певчие войны и так далее. Короче, будучи от природы личностями творческими эти ребята понапридумывали себе кучу высокопарных названий. А народ с готовностью подхватил. Надо сказать, что называли себя они тоже не просто так. А в зависимости от направленности своего магического дара. Так «певцы ночи» - барды с даром к магии тьмы, «певцы смерти» - к некромантии, «певцы пламени» - дар к магии огня. И так далее.
Будучи, в принципе, гораздо слабее обычных магов, даже бакалавров, барды тем не менее могли с помощью своих песен сотворить такое, что даже архимагам не снилось. И опять-таки, даже для насквозь магического мира это было феноменом. Ну или чудом. В зависимости от восприятия. Раз в сто-двести примерно лет конклавы, советы и просто учёные пытались изучить искусство бардов и влияние песен на магию. Но безуспешно. А потому всё решили оставить, как есть. Мотивировав волей богов, разумеется. Ну чисто так, чтобы свои косяки и неудачи прикрыть.
История хона Картатта тоже была с одной стороны довольно-таки обычной для его родины, а с другой стороны – интересной. Будучи ребёнком из бедной семьи, был продан своими родителями в рабство султану Афрасского халифата. Тот как раз очень молоденьких мальчиков любил. Но парню повезло – в нём открылся дар к песнопениям и сказаниям. А вкупе с отличной памятью это сыграло роль того, что к мальчишке при дворе не приставали, дабы такой замечательный голос не уничтожить и не навлечь на себя гнев скорого на расправу владыки.