Я плавно встал из-за стола, легким щелчком расправил лацканы миланского пиджака и одарил свою верную команду самой хищной, озорной и неотразимой улыбкой победителя:
— Сюрприз, Коленька, будет таким масштабным, что о нем завтра утром заговорят не только в новосибирских трамваях, но и в кремлевских коридорах. Лидочка!
Дверь распахнулась. Наша бессменная секретарша Лидочка мгновенно возникла на пороге, победно сияя румянцем:
— Я здесь, Виктор Сергеевич!
— Машины с охраной к парадному подъезду. Пора начинать официальную коронацию нашей Империи!
Дворец Культуры «ТехМаш» — колоссальное, монументальное здание в стиле позднего сталинского ампира с белыми мраморными колоннами и широкими гранитными ступенями — гудел изнутри, словно гигантский стадион перед финалом чемпионата мира.
Несмотря на злой, пробирающий до костей тридцативосьмиградусный мороз, вся огромная расчищенная площадь перед ДК была забита тысячами тепло одетых людей. Рабочие первой, второй и третьей смен головного завода, суровые металлурги с «СибСтали», химики в куртках, наладчики, молодые гении-инженеры из КБ Штейна вместе с нарядными женами и румяными детьми. Они заполнили не только трехтысячный главный зрительный зал, но и все роскошные фойе, балконы и даже прилегающие проезды, где были установлены мощные уличные динамики.
В теплом воздухе висел густой, невероятно радостный человеческий гул. Пахло свежей алтайской хвоей, горячей сдобной выпечкой, мандаринами и тем особым, давно забытым в стране, неописуемым чувством железобетонной уверенности в завтрашнем дне. Чувством, которое за этот безумный год стало главным, самым ценным фирменным знаком ЗАО «ТехМаш».
На гигантской сцене Дворца Культуры, под ослепительные вспышки фотокамер прессы и концертных софитов, был установлен длинный дубовый стол, покрытый кумачом, за которым чинно восседал объединенный президиум.
Когда мы с Еленой Романовой, чеканя шаг, поднялись на подмостки, огромный трехтысячный зал буквально взорвался оглушительным, единым, ликующим ревом!
Тысячи людей, как по команде, поднялись со своих бархатных мест, устроив нам настоящую, искреннюю, не срежиссированную овацию. На суровых, обветренных у печей лицах старых токарей, литейщиков и молодых инженеров читалось такое глубокое, подлинное уважение к человеку, который спас их семьи от унизительной нищеты и голода, какого не удостаивался ни один партийный босс за все прошлые десятилетия.
Я спокойно подошел к центральному микрофону и поднял руку. В зале мгновенно, по щелчку рубильника, установилась звенящая, чуткая тишина.
— Дорогие заводчане! Товарищи! Коллеги! Моя команда! — мой глубокий, уверенный баритон легко раскатился под высокими лепными сводами Дворца Культуры, транслируясь через мощные акустические колонки на всю заснеженную площадь. — Ровно двенадцать месяцев назад, в холодном январе девяносто второго года, когда наша огромная страна с криком погрузилась в пучину «шоковой терапии», многие кабинетные аналитики предрекали нам скорую и неминуемую гибель. Нам пророчили остановку цехов, массовые увольнения, голодные забастовки, нищету и позорное банкротство!
Зал откликнулся глухим, злым гулом — люди слишком хорошо помнили свои недавние ночные страхи.
— Но мы с вами не поддались панике! Мы не испугались! — рубя воздух рукой, продолжал я, оглядывая море горящих глаз. — Мы не стали скулить и бегать с протянутой рукой по высоким московским министерским кабинетам! И мы не отдали наш родной завод, построенный вашими руками, на растерзание залетным столичным чековым стервятникам и бандитам! Мы сплотились и построили свою собственную, независимую экономику! Мы создали нашу твердую ресурсную «крыловку», которая спасла ваши семьи от гайдаровской инфляции и пустых полок! Мы честно выкупили свои земли, объединили заводы области в один стальной кулак и пробили прямой сырьевой транзит в Китай, вышвырнув посредников! Мы заставили уважать себя!
Зал снова взметнулся оглушительным, громовым шквалом аплодисментов! Люди кричали «Ура!».
— И сегодня, — я сделал эффектную, театральную паузу, посмотрев на Елену Романову. Она с ослепительной, победительной улыбкой передала мне плотную кожаную папку с приказами, — сегодня я с гордостью объявляю итоговые решения Заводского Совета и Дирекции холдинга ЗАО «ТехМаш»!
В зале все замерли, затаив дыхание. Слышно было, как работает механика телекамер.
— Первое, — жестко, как удары колокола, произнес я в микрофон. — По итогам успешного девяносто второго года каждый, слышите, каждый рабочий, мастер и инженер нашего холдинга, не имеющий дисциплинарных взысканий, получает тринадцатую зарплату и годовую премию! Но не обесценившимися, пустыми бумажными рублями, которыми государство платит подачки! Каждому сотруднику сегодня выплачивается ровно сто долларов США! Наличной, твердой валютой из нашей честной экспортной выручки! Вы это заработали!
Зал на долю секунды опешил, переваривая услышанную фантастическую цифру, а потом буквально взорвался диким, неистовым, первобытным восторгом! Мужики обнимались, вскидывая кулаки. Женщины плакали. В голодном декабре девяносто второго года получить сто баксов стодолларовой хрустящей бумажкой для простого сибирского рабочего было равносильно выигрышу целого состояния! На эти деньги можно было кормить семью полгода.
— Второе! — перекрывая несмолкающие овации, продолжал я, повышая голос. — Наша программа социальной поддержки продолжается! Сегодня прямо здесь, на этой сцене, мы торжественно вручаем ключи от очередных двадцати новых автомобилей «ВАЗ-2107» и выписанные красные ордера на пятнадцать новеньких, готовых к заселению кирпичных двухкомнатных квартир с отделкой лучшим, передовым бригадам «СибСтали», «ТяжМаша» и нашей третьей сборочной линии!
Бригадир-гигант Захар Степанчук, стоявший в почетном карауле у самого края сцены, открыто вытер скупую мужскую слезу со своего сурового лица и отчаянно, счастливо крякнул в пудовый кулак, пока зал заливался победным, восторженным криком и свистом.
— И третье, друзья мои! Главное! — я сделал властный знак профессору Штейну и Потапову. — Мы больше не просто производим бытовые стереосистемы и варим качественный металл. Мы смотрим далеко вперед! Мы смотрим в двадцать первый век! И мы туда войдем первыми!
На ярко освещенную сцену двое молодых, серьезных инженеров в белых рубашках осторожно, как хрустальную вазу, вынесли и установили на полированную тумбу крупный предмет, интригующе накрытый плотной синей шелковой тканью.
Я подошел к тумбе. Зал замер. И я резким, эффектным движением сдернул шелк.
Взорам тысяч присутствующих открылся строгий, футуристичный матово-черный корпус первого серийного персонального компьютера «ТехМаш-ПК1», полностью собранного на нашей элементной базе! С качественным цветным импортным монитором, дисководами и тонкой эргономичной клавиатурой.
А рядом, на специальной бархатной подставке, покоился невероятно компактный, изящный черный аппарат с гибкой антенной — первый опытный, полностью рабочий образец портативной радиотелефонной сотовой системы связи «ТехМаш-Связь»! То, что в России видели только в крутых американских боевиках.
Зал ахнул в едином порыве. Люди подались вперед, не веря своим глазам.
— Это — наша новая, революционная высокотехнологичная продукция, которую мы запускаем в массовое серийное производство уже в начале девяносто третьего года! — громко, с металлом в голосе провозгласил я. — Мы докажем всему миру, докажем заносчивой Азии и Европе, что наша Сибирь способна делать не только лучшее в мире оружие, качать нефть и лить металл! Мы способны создавать самые передовые персональные компьютеры и системы мобильной связи на континенте! И мы заберем этот рынок себе!
Дворец Культуры «ТехМаш» содрогнулся от громового, многотысячного, яростного «Ура-а-а-а!!!», от которого чуть не лопнули стекла. Этот победный клич мгновенно подхватили десятки тысяч людей на морозной улице за стенами ДК!
Я долго стоял у края сцены, крепко сжимая в рукопожатиях мозолистые руки подбежавших к рампе рабочих, принимая искренние поздравления от плачущих от счастья инженеров. Я почти физически чувствовал ту невидимую, но монолитную, неразрывную стальную нить, которая теперь навсегда связала меня с этим великим коллективом. Мы были больше не просто коммерческим заводом. Мы были сплоченной, могучей, вооруженной технологиями и деньгами нерушимой Империей!