Я повернулся к Елене:
— Елена Станиславовна, финансовое досье на КрАЗ готово?
— Готово на двести процентов, Виктор, — ослепительно, с ледяным расчетом улыбнулась Романова. Она изящно выложила на стол пухлую синюю папку. — Пора захлопывать наш финансовый и уголовный капкан.
В чем заключалась главная, системная уязвимость «алюминиевых королей» образца девяносто третьего года?
Криминальные авторитеты, подмявшие под себя регион, и продажный, купленный с потрохами директорат Красноярского завода выстроили классическую серую схему «толлинга». Они ввозили дешевый глинозем из-за границы без уплаты пошлин, перерабатывали его на мощностях государственного завода, нагло используя гигантские объемы практически бесплатной электроэнергии Красноярской ГЭС. А готовый, баснословно дорогой очищенный алюминий гнали через подставные оффшоры на Кипре и в Лихтенштейне за границу, продавая за валюту. Вся сверхприбыль оседала в карманах братвы и чиновников, а сам завод КрАЗ формально тонул в астрономических долгах перед государством.
Чтобы сымитировать расчеты, завод щедро раздавал энергетикам и банкам свои мусорные, просроченные коммерческие векселя. Общая сумма этого долга перевалила за восемьдесят миллиардов рублей!
Никто в регионе давно не верил, что разворованный завод когда-нибудь погасит эти бумажки. Поэтому векселя КрАЗа мертвым грузом валялись на балансах банков и продавались на сибирском вторичном рынке с колоссальным дисконтом — за смешные пятнадцать-двадцать процентов от номинала! Это был финансовый мусор. До сегодняшнего дня.
В субботу утром в закрытом, защищенном кабинете нашего корпоративного банка «ТехМаш-Финанс» кипела тихая, но беспощадная финансовая операция.
Управляющий Сидоров, обливаясь потом от напряжения, вместе с Еленой Романовой пустил в ход наше главное оружие — гигантские валютные резервы. Те самые пять миллионов немецких марок, триумфально полученные на Франкфуртской выставке CeBIT!
За двое суток непрерывной телефонной работы наш банк через сеть подставных, анонимных брокеров подчистую скупил у отчаявшегося «Красноярскэнерго» и десятка региональных банков ПЯТЬДЕСЯТ ДВА ПРОЦЕНТА всех просроченных векселей и долгов Красноярского алюминиевого завода! Мы скупали их за копейки, пакетами.
Мы потратили три миллиона марок. Но теперь в стальном, несгораемом сейфе моего кабинета покоился полный комплект оригинальных документов. Документов, дававших холдингу «ТехМаш» неоспоримое, законное право требования пятидесяти миллиардов рублей или НЕМЕДЛЕННОГО, безакцептного обращения взыскания на всё имущество и контрольный пакет акций завода!
Одновременно с финансовой атакой я провел закрытую, неформальную встречу с Командующим Сибирским военным округом генерал-полковником Пьянковым и начальником Регионального Управления по борьбе с организованной преступностью (РУБОП) полковником Громовым.
В просторном кабинете генерала я выложил на стол вторую папку, ювелирно подготовленную Еленой и моей службой безопасности.
В досье покоились железные, убойные фотоматериалы, качественные аудиозаписи и нотариально заверенные показания свидетелей. Там были неопровержимые доказательства организации заказных убийств конкурентов, масштабной фальсификации таможенных деклараций и уклонения от уплаты налогов в особо крупных размерах, совершенных лично бандой Чёрного и коммерческим директором Шалимовым.
— Господи… — матерый полковник РУБОПа Громов с искренним изумлением листал распечатки, а его глаза загорались охотничьим, профессиональным азартом. — Да тут же два железобетонных пожизненных срока для Чёрного и всей его бригады! Чистая 209-я статья — бандитизм! Вы где этот золотой компромат добыли, Виктор Сергеевич⁈ Мы за ними год гоняемся впустую!
— Век информации, полковник, — с чарующей улыбкой ответил я, небрежно прикуривая сигарету. — Чёрный и его отморозки совершили роковую ошибку. Они перешли дорогу не просто коммерческому заводу. Они с оружием в руках сорвали логистику и поставку стратегического металла для выполнения Государственного Оборонного Заказа! А это уже ведомство товарища генерала.
Генерал Пьянков с грохотом, от которого подпрыгнули графины, опустил пудовый кулак на сукно стола:
— Налёт на автоколонну «ТехМаша» я расцениваю как прямой акт диверсии и нападение на военную логистику округа! Громов!
— Я, товарищ генерал-полковник!
— Бери Сводный отряд СОБРа в полной экипировке. Я выделяю бронетехнику и взвод спецназа ГРУ из окружного подчинения! Выезжаем в Красноярск прямо сегодня, в ночь! Пора выжечь эту криминальную мразь с нашего алюминиевого гиганта каленым железом!
Воскресенье, восемь часов утра.
Загородная резиденция криминального авторитета Чёрного под Красноярском представляла собой гигантский, безвкусно-помпезный трехэтажный кирпичный замок, обнесенный четырехметровой каменной оградой с видеокамерами. Замок тихо тонул в утренней сибирской тишине и сосновом аромате.
В роскошном каминном зале на втором этаже, обставленном награбленным антиквариатом, сам Геннадий Цыганов по кличке «Чёрный» — грузный пятидесятилетний мужчина с хмурым, тяжелым лицом — пил дорогой французский коньяк. Компанию ему составляли бледный коммерческий директор завода Шалимов и бандитский бригадир Кабан.
— Ну что, Шалимов, барыга? — плотоядно ухмылялся Чёрный, вращая пузатый хрустальный бокал в толстых пальцах. — Приполз твой хваленый директор Крылов из Новосибирска? Звонил, прощения просил?
— Не звонил пока, Геннадий Степанович, — суетливо, заглядывая в глаза хозяину, выслуживался директор. — Наверное, бабки по всем банкам судорожно собирает! Куда он денется, фраер⁈ Без нашего алюминия его модный конвейер через три дня колом встанет! Прибежит как миленький и акции свои принесет!
— Вот именно! — сыто гыкнул Кабан, по-хозяйски развалясь в кожаном кресле и ковыряя в зубах. — Мы его колонне колеса прострелили, водил попинали. Так шо он теперь точно знает, кто в Сибири реальным металлом рулит и кому кланяться надо!
В эту самую секунду массивные дубовые ворота резиденции с оглушительным, пушечным треском вылетели внутрь двора! Их снесло прямым таранным ударом тринадцатитонного бронированного армейского БТР-80!
Сразу со всех сторон, перемахивая через трехметровый забор, на территорию замка, под грохот светошумовых гранат и короткие, злые очереди ворвался Сводный отряд СОБРа РУБОПа в черных масках и армейский спецназ ГРУ!
Разморенная утренним сном охрана Чёрного даже не успела снять с предохранителей свои помповые ружья. Штурм был идеален. Через тридцать секунд десяток бритоголовых молодчиков в спортивных костюмах уже лежал лицом в мокром гравии двора с жестко заломленными за спину руками в наручниках.
Тяжелые резные двери каминного зала на втором этаже вылетели внутрь от мощного удара кованого сапога.
В помещение, окутанное дымом, стремительно ворвались бойцы спецназа в титановых сферах-шлемах с автоматами, наведенными на цель. Лазерные целеуказатели красными точками заплясали по лицам бандитов.
— РУБОП! ВСЕМ ЛЕЧЬ НА ПОЛ! ОРУЖИЕ НА КОВЕР! ДЕРНЕШЬСЯ — ВАЛЮ НА ГЛУШНЯК! — загремел из-под маски голос командира штурмовой группы.
Кабан от неожиданности и звериной паники попытался цапнуть со стола тяжелый автоматический «Стечкин». Но тут же получил сокрушительный удар прикладом АКС-74У по затылку. Хрюкнув, бригадир рухнул на дорогой персидский паркет, зажимая окровавленную голову.
Шалимов с бабьим визгом сполз под стол, обхватив голову руками. Чёрный, бледнея на глазах и растеряв весь свой криминальный лоск, медленно, трясущимися руками поднял их вверх, пролив коньяк на брюки.
Из темноты коридора в зачищенный каминный зал абсолютно спокойным, размеренным шагом вошел я.
На мне был безупречный, нигде не помятый льняной костюм цвета графита, белоснежная сорочка, чистые туфли и абсолютно непроницаемый, чуть ироничный взгляд хищника, который пришел забрать свою добычу. За моей спиной, словно свита победителя, шагали невозмутимая Елена Романова, жесткий полковник РУБОПа Громов и лично генерал Пьянков.