Под конец разговора пришла свекровь. У неё всегда было чутьё, когда приходить.
— Мам, я пока занята, попозже зайдите.
— Чем таким важным ты занята? По телефону болтаешь? Чайник на плиту поставь, чаю попьём.
Света прервала разговор и поставила чайник. Остался осадок от вторжения свекрови и прерванного разговора. Поставить её на место не получалось, потому что Тамара всегда говорила так, как будто это не подлежит обсуждению. Вот Света и слушалась царицу, хотя и не коронованную.
— Ты, я слышала, мылом вздумала заняться?
Тамара с удовольствием попивала чаёк с пирогом и между делом выпытывала секреты у невестки.
— Да, мам, я хочу научиться мыло варить.
— Какой ерундой ты хочешь заняться? Паша разве мало зарабатывает?
— Мам, не в этом дело. Я же не бизнес открываю, а буду мыло варить для себя. Для своей семьи. Все ингредиенты натуральные. Я то буду знать, что в составе моего мыла, и не будет на коже стягивания и шелушения.
— Ты это брось! Деньгами привыкла сорить. На огороде вон сколько работы. Помидоры надо собирать.
— Мама, я только и делаю, что работаю. У меня, что, не может быть хобби?
— Ты замужняя женщина. Какое хобби ещё? У тебя, что, мало дел по дому? Ты ленивая. Я это увидела, как только ты выскочила за Пашку.
И с этими словами, поставив жирную точку в конце беседы, свекровь прошествовала к двери.
Вечером, когда Паша пришёл с работы. Тамара позвала его к себе для конфиденциального разговора.
— Сынок, твоя жена деньги транжирит, тебя хочет по миру пустить.
— Мама, чего ты такое говоришь?
— Да, да. Представляешь, она решила мылом заняться!
— Каким ещё мылом? Продавать мыло на базаре?
— Нет, хуже. Варить мыло.
Пока Тамара это говорила, она стояла, опираясь руками на стол, который напоминал трибуну оратора. Она быстро входила в образ оратора и могла не выходить из него неделями. Жаль, что баба Тома не попробовала баллотироваться на какой-нибудь пост. Так хотя бы ещё кто-то оценил её ораторское искусство, кроме близких Тамары. Если сын не соглашался с её мнением, то она заводилась и начинала махать руками. Никак не могла ему втолковать, что его жена опасная женщина. Лентяйка, транжира и аферистка. Павел молчал. Чем дольше выступала мать, тем охотнее он внимал её словам. Она словно глаза открывала слепому котёнку. «Вот оно, понимаешь, что» — думал Павел — «Втёрлась в доверие в нашу благородную семью, а теперь хочет меня по миру пустить. Мыло ей не хватает домашнего, что-то удумала, видите ли».
Задумчивый Павел пошёл к себе в дом, который располагался через забор от любимой мамы.
***
Света написала заветный список мыльного сырья, а покупать не решалась. Муж Паша был категорически против. Он, как большинство мужчин, считал, что место женщины — это дом, кухня. В Светином случае ещё и огород. К чему же дополнительные усилия? Зачем Свете чему-то обучаться. Она всем обеспечена. Шубы, платья, колготки он ей покупал. Кормил, поил разнообразно и сытно. Как говорится, мёд ложкой ели… А лишние навыки подорвут бюджет семьи и украдут внимание него любимого. Себя Паша любил очень преданно и беззаветно и не желал себя ничем обделять.
Любил он погулять на праздниках, выпить вина, попеть и потанцевать. Работать он тоже любил. Особенно ценил результат работы и доход от неё. Он был недурён собой. На него заглядывались посторонние женщины. Павел не прочь был с ними пококетничать. Они ему платили за это взаимностью. И, надо признать, Паша не считал это изменой жене. К тому же мать ему внушала, что Света не та женщина, которая ему подходит по характеристикам. Ему нужна, как утверждала мама, более достойная женщина, с хорошей родословной, а не сельская каторжанка, вроде Светланы. Но ведь он когда-то её полюбил. А может, это была просто мимолетная страсть? Соскучился тогда по теплу, по дому, ведь далеко учился от домашнего очага. Жаждал, чтобы был очаг, а также хранительница очага. Вот и сделал Светлане скоропостижно предложение. А она его так же скоропостижно приняла. Говорила потом, что её впечатлили Пашины руки. Большие, натруженные руки. Руки не лентяя, а рабочего человека. С таким не пропадешь в жизни.
Вот так впопыхах, заключили они брачный союз и стали семьей. Через год сына Антона родили, потом через пять лет на свет появилась дочка Юлечка.
Не будет лишним сказать, что мама Павла претендовала не только на царицу, но и на психолога по семейным отношениям. Не уставала говорить, что Света — это не слишком удачный вариант.
Неприязнь к невестке у Тамары началась, когда сын не посоветовался с ней насчёт своего выбора. Не ввёл, так сказать, в курс дела. Возможно, эта обида сыграла гнусную роль, с тех пор Тамара невзлюбила невестку.