Я снова поглядела на собственные руки. Угу, цвет и опалесцирующее сияние порядком отличались от моего обычного, бледного, но все же розоватого оттенка кожи. Наверное, и дракон в призрачной форме чуть иной, нежели в эээ… живой версии. Хотя для меня разница невелика. Что дракон, что призрак дракона – один шут - невероятно. Но факт.
Дракон приподнял тяжелые веки. Точнее, одно - головища его была повернута ко мне в профиль, второго глаза я видеть не могла. В бирюзовом овале, перечеркнутом вертикалью зрачка я б не утонула. Но выкупалась бы точно – глазик-то в полменя размером. Ресницы-вибриссы коснулись моего лица. Руки-ноги у меня слегка отнялись. Но давайте считать, что просто с непривычки. Ведь будут тебя жрать на завтрак или нет, становится понятно с первых же секунд. Этот, видимо, не собирался. Ну, и призрак призраку, наверное, друг, а не еда? Или…? Нет, об этом не думай!
- Мы… что-то потеряли, возможно, по своей вине. Я не знаю, что именно. Я лишь помню, что когда-то был живым. И… другим. Это было давно, годы назад, но едва ли века.
- И вы все теперь призраки? – спросила я, замирая. Сейчас собственные беды опять не казались такими уж страшными. Что значит «беда», если ты собственными руками прикасаешься к одной из величайших тайн нашего мира?
- Полагаю, да, - дракон говорил так, словно у него в запасе было немерянно времени, - я видел лишь нескольких, они далеко отсюда и друг от друга. Они спят. И я усну однажды. Поговори со мной, маленькая ведьма. Мне так не хочется уснуть навек, ведь некому будет меня разбудить.
- Я тебя боюсь, - честно сказала я.
Он издал короткий бухающий смешок.
- Правильно, крошка. Ведьмы боятся драконов. Как и драконы - ведьм. Но сейчас мы не опасны друг для друга. Я, конечно, могу тебя проглотить, а ты меня заколдовать. Но что потом? Коротать вечность в безмолвном одиночестве?
Не знаю, от чего мне стало хуже, от заявочки дракона про «проглотить» (и это он еще не в курсе, что я не могу его «заколдовать») или от того, что мне предстоит коротать какую-то там вечность.
- А что случилось с тобой? – спросил дракон. – Куда ты торопилась, почему плакала?
- Долго рассказывать, - я шмыгнула носом. М-да, уж можно было чисто технически обойтись без соплей в призрачном-то состоянии?
- А куда нам торопиться? – философски изрек ящер. Я хотела было возразить, что мне-то есть, куда. Но он, словно считав мои намерения, продолжил: - или твой рассказ займет сутки? Двое?
- Да в полчаса уложилась бы, - я вдруг сообразила, что вполне могу принять сидячее положение в воздухе. Подтянула колени к груди, обхватила их, словно вернулась в детство и забралась в старое продавленное кресло. Никакой опоры, я при этом, конечно, не ощутила.
- Тогда расскажи, расскажи скорее, - вряд ли ему это было так уж интересно. Точнее, ему сейчас, похоже, интересно было все, что скрашивало одиночество и разбавляло молчание.
- Н-ну…
- О, погоди! Кушать хочешь?
- Н-нет… - я с удивлением поняла, что совсем не голодна. По-прежнему непонятно, сколько прошло времени с моей - бр-ррр! – смерти. Не меньше полусуток, уж точно.
Удивилась я, конечно, не столько отсутствию чувства голода, сколько странности предложения дракона. Ясное же дело, что призракам еда не нужна. Я озвучила эту мысль. Дракон снова гулко захохотал, с явным удовольствием перекатывая смешки в горле, как металлические шары в широкой трубе.
- Конечно же, в пище мы не нуждаемся, - просмеявшись, сказал он. – Иначе я бы уже проглотил тебя, вкусная ведьмочка, потому что оголодал бы больше, чем стосковался по словам. Но, видишь ли, я помню, что когда-то был мужчиной. Галантным, как это смешно называется. Да-да, во всех своих ипостасях.
- Прямо-таки «галантным»? – не удержалась и фыркнула я. Старомодное словцо действительно звучало смешно, а уж в применении к этой махине – тем более.
- Это было легче легкого, - хохотнул ящер, - самочек надо кормить и слушать, кормить и слушать.
- Ха, а ведь ты прав, - он был такой милый, что даже не хотелось треснуть ему промеж ноздрей за «самочек».
- Конечно, я прав, ведьмочка. Так вот, мы не нуждаемся в пище, но можем насладиться ее вкусом и ароматом.
- Не можем! Ну, или ты можешь, а я – нет.
- Ты, наверное, говоришь о запахах из мира живых. Они для нас больше не существуют, равно как твердые поверхности, земное притяжение и все такое прочее. Но призрачные ароматы и вкусы – иное дело. Ими мы можем насладиться. Без всякого несварения, - он скользнул по мне нарочито-беглым взглядом, - и не разжиреешь.