- А-а, ну, если это может помешать делу, то придется что-то предпринять. Только – что? Я же не умею колдовать.
- Раз ты не можешь притащить одежду к себе, давай попробуем притащить тебя к ней.
- Точно! В ту комнату, в тот дом, где я очнулась. Судя по тому, что ты мне говорил, это был призрак дома. Бывают же у них призраки, как у вещей и съедобностей? И у него, по идее, должно быть какое-то место в пространстве. Точно помню, что недалеко от белорусского вокзала. Полетели, прочешем там пространство. Отвезешь, или бедному детенышу ведьмы самой отдуваться?
- Ффух, мне нравится настрой. Прыгай ко мне на шею, поближе к спине.Эй-эй, ты уж смилуйся, не елозь по мне всеми своими… прелестями. Не заставляй меня тосковать о навеки утраченном.
Я, стараясь быть послушной маленькой ведьмой, устроилась у основания длинной-предлинной драконьей шее. Хм-м, а мне казалось, что дракон гораздо крупнее. И шея толще настолько, что сесть я на нее могла не верхом, а на хороший такой шпагат. Ан-нет, при ближайшем рассмотрении – можно нормально устроиться, еще и ногами обхватить, сцепив ступни для надежности. Хорошо, что у него чешуя такая… кожеобразная. Не царапается. Вот только как прикажете докрикиваться до головы, которая уходит в перспективу?
- Запасные ушные раковины почти под твоими, прости, ляжками, - сообщила голова, очередным стремительным броском вернувшись из перспективы ко мне. – Если надо, говори туда. Только не кричи, они очень чуткие.
Я поискала. Ну, с ляжками Дракон перегнул, но если бы я оперлась ладонями о шею ящера прямо перед собой, то заткнула бы ему ушки. Запасные.
Дракон ободряюще подмигнул, и мы стартовали. Выполнить указание «не кричи» было так же сложно, как «не елозь». Потому что от скорости, ветра в лицо, гибкого тела прямо подо мной, хотелось орать во всю глотку, вцепляться в ящера руками, ногами, зубами, но в то же время, хотелось распустить руки и парить параллельно ему. Или вовсе отдельно.
Дракону, кажется, тоже было хорошо. Если к полетам он был более, чем привычен, то мой восторг его явно заражал и заряжал эмоциями.
И дозаряжал до того, что мы проскочили Белорусский вокзал и очнулись только у самого центра. Да и то исключительно от того, что едва не влупились в башню. Точнее, это визуально так казалось. На деле-то мы прекрасно проскочили бы насквозь. Если бы не…
- Стой, тормози! – завопила я, так как узнала это место. Да, мы направлялись не сюда. Но оно нам было нужно, ох, как нужно. Потому что выше любого строения в городе, выше облаков, взметаясь туда, где туман вечен, а дыхание живых становится тяжким, прямо перед нами торчала площадка капера Московской Академии Некромантии, центрального, между прочим, корпуса. Научно-исследовательской части.
Это я и проорала (Дракон, прости!) в запасную ушную раковину на сияющей метало шее моего ящера. В ответ получила очередной бросок драконьей башки в мою сторону и сердитое шипение, что он не глухой.
- Ну прости-прости-прости! – я сложила руки в молитвенном жесте на груди. – Слушай, раз мы все равно здесь, давай найдем Нэроя и хотя бы примерно обрисуем ему ситуацию. Он же, наверное скорбит… о том, что его эксперимент провалился. Переживет он мою голую задницу как-нибудь.
- Задницу-то переживет, - хохотнул Дракон, - пережил бы сиськи. Слушай, горе мое, если шутки в сторону, то тебя в названии «Академия Некромантии» ничего не смущает? Например, слово «некромантия»? А если нас с тобой развеют, не разбираясь, что мы тут типа мирная разведка?
- Еще раз «сиськи» в мой адрес прозвучат, получишь больно промеж ноздрей, - пообещала я, - или хотя бы в ухо заору так, что не обрадуешься. В запасное.
- Ой-ой, какие мы нежные. Сама-так про задницу шутишь!
- Задница моя, шутки мои. Я ими и распоряжаюсь. Не думаю, что развеют. Во-первых, решат, что мы чей-то исследовательсткий материал. Во-вторых, мы не агрессивные. Вроде. В-третьих, если проскочим очень быстро, то есть шанс, что никто не успеет сориентироваться. Я не помню, где кабинет Нэроя, так что придется наугад и насквозь. Призраки мы или молоко с пенкой, в конце концов?
Оказалось, что призраки, да какие! Мы прошли через башню, а потом через весь центральный корпус как острый нож через масло. Не то чтобы нас никто не видел, скорее, никто не придал значения. Да и вообще, похоже, за иллюзию приняли. Даже кто-то вслед прокомментировал, мол этому иллюзионисту бы кино снимать, да непременно для взрослых. Но я не в обиде. Развеять на молекулы не попытались, и это, надо понимать, просто прекрасно.