- Дракон, быстро туда! Она сбегает!!!
Даниэла ловко, явно не впервые, отодвинула доску, проскользнула в открывшийся проход и оказалась в проулке между участками. Она не раздумывая ни секунды, повернула в противоположную от улицы сторону. Ну, можно понять человека – если смылась из-под прародительского контроля, возле окон лучше не маячить. А от соседней улицы ее сейчас отделяет буквально еще один участок.
Я навострилась было за ней, но дракон бесцеремонно сгреб меня за шиворот и поднялся выше. Так чтобы в случае чего сойти, например, за чей-нибудь улетевший шарик.
- Не так сразу, - сообщил он мне. - Я тут вспомнил, что ты говорили, что тебе твой некромант говорил, что…
- Ой, давай покороче, - сказала я и поздно поняла, что «твой» приняла как должное. Интере-есно. Дана тем временем топала по соседней улице. Как я умудрялась ее разглядеть – ума не приложу.
- … что тебя могут увидеть те, что связан с тобой чувствами. Пожалуй, твоих родителей и дочери это касается, не так ли?
- Ох, ну я не знаю… По идее видеть призрака можно, только если знаешь, что человек умер. Так что… ну… ой, да я в самом деле не знаю! Думаю, Дана увидит что-то типа облачка, похожего на маму.
- А может, не будем рисковать нервами детеныша, ты, облачко-похожее-на-маму? – потерял терпение мой ящер.
Я заморгала. Что-то в самом деле меня несет. Беспокойство за дочку, сила ведьмы и легкость призрака мне мозги в пену превратили, чтоб им!
- Что ты предлагаешь? – спросила я.
- Подобраться поближе и спрятаться, - фыркнул ящер, - а то болтаемся тут как исподнее на просушке.
«Исподнее на просушке», скажет тоже. Как симпатичный такой воздушный шарик. Он где, пардон, «исподнее» в форме дракона видел? Глянула бы я на ту «просушку», угу-ага.
- Тогда – туда! – я, как-то забыв о том, что шея Дракона не штурвал, потянула его вниз. И немного вперед, туда, куда направлялась моя девочка. На этой улице – я точно помнила – ровный ряд заборов-палисадников нарушался «карманом».А в кармане торчал засыпанный, но очень колоритный колодец, его со всех сторон опутывали колючие кусты.
- Тут нас, конечно, никто не увидит, - саркастически сообщил Дракон. – Но есть, дорогая моя недоведьма, одна мелочь. Мы сами ничего отсюда не увидим!
- Тогда давай снова наверх, а то раскапризничался, - я таки шлепнула его по носу, как давно хотела.
Морда у Дракона стала обалдевшая.
- А можно еще? – попросил он странным голосом. В смысле, его голос в принципе был странным – драконий рык как-никак. Но сейчас он вдруг стал походить на мурлыкание кошки. Кошки-дракошки.
- Да с радостью, - я залепила ему покрепче.
- Еще-о, - голосом Маши из первой серии мультика попросил ящер.
- Обрыбишься, мазохист несчастный! Мы прилетели, чтобы я Дану увидела, а не тебя прямым в нос ублажала.
- А? Что? Ну жалко тебе что ли? Эуммс!
Последний звук получился именно таким, потому что буквально в паре метров от нас что-то заскрипело. Я двумя руками зажала становящуюся болтливой пасть ящера. С ума сойти, еще недавно едва языком ворочал.
- Тихо ты! – зашипела я. И, высунувшись, поняла, что можно не шептать. И вообще можно выскочить и заорать – никто не заметит.
Что скрипело, я так и не поняла, а вообще на улице развернулась знатная потасовка. Трое пацанов, немногим старше Данки лупили четвертого. Причем таким способом, какой в моем детстве считался лютым позором – ногами, лежачего и сразу втроем.
- Эй! Прекратите! – Отважная Данка кинулась к ним. Елки, ей же сейчас тоже попадет!
Забыв обо всем, я метнулась, легко проходя через кусты и колодец, но меня остановила лапа Дракона – сверхдлинные и сверхгибкие пальцы опоясали меня как лассо.
- Чшшш! – поднес ящер к пасти свободную лапу. – Смотри!
Видимо Данка так завопила, что драчуны на секунду остолбенели. Побиваемый уселся на грязный ледок, размазывая слезы по чумазой физии.
- Ой, это же ведьма, - ехидно выдал один из юных агрессоров.
- Боюсь, ой, мама, - закривлялся второй.
- Я предупреждаю, вам это так не сойдет! – сердито выдала дочка взрослую фразу, вытащенную наверняка из кино или книги не по возрасту.
Мелкие хулиганы тут же забыли про жертву – наметилась новая. Кстати, «старая» жертва резво отползла, то есть, отполз в сторонку, но удирать не стал, а вскочил на ноги и встал возле Данки. Он тоже оказался выше нее, но меньше любого из нападавших.
- Че нарываешься, на свою улицу иди, - тот, что говорил про ведьму натянул Данке нос ее красную шапочку. Она тут же поправила ее, глазенки засверкали, уж не знаю, как я это углядела.